Хочу тебя в мужья

Сама не верю, что первая сделала парню предложение.

– Нет, простите.

Денис поднимается и идёт к двери, моя рука повисает в воздухе. Чувствую себя оплёванной дурой.

– У тебя есть девушка? – кричу ему. – Так скажи ей, что это всего лишь сделка на год.

– Я сказал, нет. Прощайте.

– Три миллиона! Это почти треть долга.

– Нет.

– Пять миллионов. Половина.

Парень уже взялся за дверную ручку, но повернулся ко мне. На его растерянное лицо смешно и больно смотреть. Я же чувствую уверенность и расслабляюсь: ещё никто не отказывался от такой суммы.

– Но…

– Ты работаешь обычным архитектором в государственном конструкторском бюро. Такие деньги за несколько лет не заработаешь, а долг все будет расти.

– Хочешь меня купить? – кривит губы это чмо. – Я уже сказал, что такие женщины, как ты, меня не привлекают.

– А что со мной не так? – я начинаю заводиться.

– Проехали. Сам как-нибудь выкручусь.

– Десять миллионов.

– Что?

– Я выплачу твой долг сама. От тебя мне нужен один год.

Он хмурит лоб, так и вижу, как мысли танцуют джигу-джигу в его голове. «Что, голубчик, попался? – улыбаюсь про себя, довольная, как сто китайцев. – Теперь ты в моих руках».

– Я, пожалуй, пойду, – он направляется в двери. – И не забудьте, запрос из полиции лежит на вашем столе.

– Ах, запрос?

Беру двумя пальцами эту бумажку и медленно рву ее на кусочки, а потом подбрасываю их вверх. Он молча наблюдает, как они плавно опускаются на пол, потом крутит пальцем у виска и исчезает в приемной, а я остаюсь с открытым ртом, растянутой лодыжкой, проваленным контрактом и уничтоженной самооценкой.

Шах и мат!

Но осмысливаю я свою жизнь ровно пять минут. Дверь неожиданно распахивается, и в кабинет вплывает, распыляя удушливый аромат арабских духов, сестрица.

– Ты что в банке забыла? – сразу окрысиваюсь на неё я.

– Слушай, Ев, а что за красавчик сейчас выскочил из твоего кабинета?

Глаза Марианны искрят нездоровым блеском, накачанные гелем губы сложены в куриную гузку.

Черт! О чем я думаю? Мне нет никакого дела до этого… глазастого.

– Красавчик? – нарочито равнодушно уточняю у сестры. – Не заметила. Обычный мужик.

– Ну, уж нет! Вовсе необычный.