Хочу тебя в мужья

 – А где были вы, когда банк объявил себя банкротом? Руками разводили, мол, увы, ничего не поделаешь! От клиентов прятались по заграницам! Скинули на меня обузу. А теперь… поглядите на них… крылья расправили, и все за счет меня.

– Дочка, ты молода, – отец разговаривал со мной, как с умственно-отсталой особой, – должна веселиться, встречаться с подружками и кавалерами, танцевать в клубах, ходить в кино и на шопинг.

«Черт возьми!» – но я только судорожно втягиваю ноздрями воздух, пытаясь успокоиться.

– Пап, мне не нужен шопинг! Я могу сделать покупки через интернет. И потом, у меня хорошие стилисты, они обо всем позаботятся.

– Вот это и плохо, – вздыхает отец. – Собрание закончено!

Он встает, а за ним поднимаются и остальные. Смотрю на их лица. Кто-то отводит взгляд, другой смотрит насмешливо, но ни в одних глазах я не замечаю ни тени сочувствия. Проходя мимо, мне ехидно подмигивает менеджер по кредитованию.

– Пора на отдых, Ева, пора! – он хлопает меня по плечу.

Я дергаюсь и стискиваю зубы, чтобы не ляпнуть нахалу что-нибудь забористое. Неужели за пять лет эти люди так и не прониклись ко мне доверием?

Нет, это неправильно!

– Ева Сергеевна, – ко мне несмело приближается секретарь Ярослав, кажется, даже кудряшки на его лохматой голове трясутся от страха. – У вас сейчас совещание с менеджерами.

– Перенеси на час позже! – рявкаю на него и вскакиваю так стремительно, что роняю стул.

Бегу к отцу в приемную. Его секретарша бросается наперерез.

– Празднуете? – раскалённая лава наконец находит выход. – Что празднуете? Радуетесь, как поставили на место зарвавшуюся девчонку?

– Ева, выйди за дверь! – мрачнеет лицом отец.

– А если не выйду, что будет? Уволите?

– Сергей Викторович, – один из акционеров ставит бокал на стол, – кажется, вам нужно поговорить с дочерью.

Я нетерпеливо переступаю ногами в ожидании, пока все покинут помещение. Чувствую себя скаковой лошадью, которую заставили остановиться на полном ходу и ткнуться мордой в стену.

– Как ты себя ведёшь? – отец хлопает ладонью по столу, бокалы вздрагивают и тоненько жалуются на жизнь. – Мне за тебя стыдно!

– А мне стыдно за тебя! Пап, как ты мог? Это же заговор против меня.

– Не перегибай палку.