Дочь моего врага

– О, приехали! – Становилось все тревожнее.

Чума осторожно потянул на себя ремень безопасности. Петр, хорошо зная босса, уловил его движение, завел мотор и вот-вот готов был сорваться.

– И как же она виновата?

– Колеса!

– Что к-колеса? – Чума даже заикнулся от неожиданности.

– Смотрите! – Лиля вырвалась из рук матери и ткнула пальцем в металлические диски. – Видите, они блестят!

– И что? Все диски блестят! Я тут при чем?

Лиля растерянно оглянулась на мать, потом окинула глазом высыпавшую на крыльцо прислугу и охранников.

– Лилия Викторовна, он правильно говорит, – тихо ответил конюх, который тоже оказался рядом. – Березка не могла так отреагировать на блеск.

– А если луч солнца отразился и попал прямо в глаз лошади? – не согласилась девушка.

– Даже если так случилось, виноват не этот молодой человек. Машина же не его. Правильно я вас понял?

Чума посмотрел на дядьку в кожаном переднике и сапогах до колена. Он совершенно забыл, что этот человек тоже был приглашен в кабинет хозяина и тихо стоял в уголке, не вмешиваясь в споры.

– Да. Это машина его, – Игорь показал на водителя, а бедный Петруха сжался под убийственными взглядами окружающих.

– Видишь, Лиля! – посмотрел на девушку конюх. – Никто не виноват в случившемся. Если ты думаешь, что причина в луче света, хотя я и сомневаюсь, то это глупая ирония судьбы.

– Мы можем теперь ехать? Мне к врачу нужно.

– Конечно, – блондинка взяла Лилию под руку. – Простите нас.

Она потащила сопротивлявшуюся дочь к входу в особняк.

– Бешеная сучка! – прошипел Чума. – Чуть всю малину не испортила. Поехали, Петруха. Плечо просто раскалывается от боли.

Плечо действительно болело, но еще больше Чума терзался от злости. Она, как лава в жерле вулкана, клокотала в груди, требуя выхода. Он с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на Владимирского здесь же, в гостиной его дома. Но еще больше он возненавидел его выскочку-дочь. Чувство вины за спровоцированную им же опасную для жизни девушки ситуацию испарилось.

– Вот бля…

Петруха вжал голову в плечи и прибавил газу. С каждым матом, вырывавшимся из груди Чумы, росли километры на спидометре. Наконец поток брани сошел на нет. Чума выговорился.

– Куда едем?

– Домой. И позови мне на вечер ту девку, с буферами. Пусть отсосет хорошенько. Иначе я придушу какую-нибудь тощую нимфетку.