Дочь моего врага

Жена – светская львица…

– Так! А вот это уже интересно.

– Ничего не выйдет. Тощая, как палка, немецкая грымза, но умная… Держит своего Владимирского в кулаке. Это она придумала план захвата ваших земель.

– Вот черт! Кто еще есть?

– Дочка.

– Как она?

– Малолетняя оторва, – Петр засмеялся. – Вечно ищет приключения на свою хорошенькую попку.

– Прямо и хорошенькую?

– Ага. Симпатичная девчонка, но не модель. От таких нормальные парни шарахаются, как от чумы. Ой, простите! Я не хотел вас задеть!

– Да ладно тебе! И чем эта чума знаменита?

– То в клубе напьется и подерется с кем-нибудь, то в препода во время лекции тетрадкой запустит: посмотрел он, видите ли, не так, то еще что учудит.

Не удивлюсь, если и наркотой балуется. Настоящая чума!

– Чума… Хм! Да, перспектива не из лучших. Что делать будем, как компанию возвращать?

– Не знаю. Игорь Сергеевич, вы у нас голова. Что-нибудь придумаете.

Дальше ехали молча, каждый размышлял о своем. Игорь прибавлял скорость, потом спохватывался и снова ехал, соблюдая правила.

В голове роились разные мысли, но они не могли испортить ему отличное настроение: душа пела и радовалась свободе.

Когда въехали в Москву, он повернул машину по привычному маршруту, но Петр внезапно закричал:

– Нам не туда!

Игорь ударил по тормозам, они заскрипели по асфальту.

– Петь, ты решил меня добить? Почему кричишь?

– Простите, нам в другой район надо.

– И где я сейчас живу?

– Игорь Сергеевич, – Петр замялся и спрятал глаза, – я снял двушку на окраине.

 – Он немного помолчал и совсем тихо добавил: – в Бирюлево.

– Где? – взвился Игорь и ударил кулаком по рулю. – Смерти хочешь? Что я там забыл?

– На большее у меня денег не хватило.

– А мои деньги где? А мой дом? Они куда исчезли? Владимирский настолько мелочен, что и это прихватил?

– Нет. Здесь Елена Сергеевна, ваша подруга, постаралась.

– Аленка?

Неприятное известие ударило по мозгам. Игорь припарковал машину у бордюра, чувствуя, что дальше вести ее не может.

Когда он попал в тюрьму, Аленка была в ужасе. Она привыкла к спокойной и богатой жизни, рыдала, что без него для нее свет не мил. А что оказалось? Мил, да еще как! А он, идиот, ей верил!

– Бля… – дальше понеслись непереводимые словосочетания, и от каждого выражения Петр вздрагивал и втягивал голову в плечи: в старину гонцу, принесшему плохие вести, грозила смертная казнь.

Наконец Игорь выплеснул злость вместе с матами и замолчал.