Дочь моего врага

– Надо Марте Эриковне сообщить.

– Ага! И что мы скажем? – язвительно спросил Леха. – Так, мол, и так. Нашли на земле вашу дочь. Она сразу спросит, куда мы смотрели? Оставь, хозяйка закатит скандал. Еще работы лишимся.

Охранники, стараясь не шуметь, тихо направились к углу дома.

Лиля слушала их разговор и старательно сжимала веки, делая вид, что спит. «Вот, значит, как обо мне думает обслуга?» – появилась неприятная мысль. – Какое их собачье дело, где и как я провожу свое время!»

Она села, потом встала, посмотрела на часы и похолодела: шесть утра.

Лиля встряхнула руки и ноги, сделала несколько приседаний, желая размять застывшие мышцы, и подошла к стене. У нее давно был продуман маршрут подъема и спуска, не зря она занималась скалолазанием и часть свободного времени проводила на ближайшем скалодроме.

Каждый выступ на стене был ей знаком. Не раз она таким путем выбиралась из дома, когда хотела сделать это тайком. Правда, мать тоже не лыком шита, как правило, все ее хитрости разгадывала.

Лиля осмотрела дом. Угол фасада был отделан рустами – специальными углублениями в штукатурке, которые создают красивую внешнюю облицовку. Но девушку интересовала только функциональность этих квадратиков. За русты она бралась пальцами и на них же ставила ноги. Так можно было дотянуться до второго этажа.

Лиля потерла ладони, подпрыгнула и ухватилась пальцами за край первого кирпичика. Быстро уперлась ногами и перехватила выше. Как человек-паук, распластавшись на стене, она добралась до фасадного молдинга, а по нему, перебирая руками и ногами, доползла до своего балкона. Немного отдохнула, качнулась и ухватилась одной ладонью за перила. Туда же перенесла правую ступню. Рывок – и вот она уже на балконе. Никаких проблем, только умение и сноровка.

Довольная собой, Лиля отодвинула плотную органзу и… застыла на одной ноге: в ее спальне сидела мама.

– Лиля, нам надо серьезно поговорить.

Слова Марты Эриковны прозвучали как приговор судьи. Девушка вздохнула и обреченно вошла в комнату.

Лицо мамы не предвещало ничего хорошего. Она сидела на стуле, строго выпрямив спину, и постукивала ногой – верный признак того, что злится. В руках держала хлыст и была одета для верховой прогулки.