Будь со мной нежным

Ангелу, чей офис находится в самом низу небесной канцелярии, не пристало первому открывать рот.

Директриса не смотрит на меня, перебирает папки, берет две и идет к дивану, садится. Я отступаю.

– Прошу! – приказывает мне. – Фрукты ешь!

Плюхаюсь в кресло напротив босса. В голове полная каша. Не знаю, за что удостоился внимания высшего начальства.

– Спасибо.

Беру вилочку в руку, накалываю кусок яблока, но есть не смею.

– Ну, Пайель, рассказывай, как сломал жизнь подопечных?

– Кто сломал? – от шока тупею.

– Я и хочу послушать, – директриса смотрит на меня аквамариновыми глазами.

– Простите, проспал. Не сразу понял, что вы меня зовете, – оправдываюсь и тяну время, прикидывая, где оплошал.

– Ха! Так, ты даже не понял, что натворил?

– Н-нет…

– Смотри сюда. Это твои?

Директриса придвигает ко мне обе папки, взмахивает рукой, и листы превращаются в экраны. Тревожный комок в груди перекрывает дыхание. Вижу мужчину и женщину, они едут в машине. У водителя рана на лбу, но боль чувствует девушка.

Врата ада распахиваются перед внутренним взором и ехидно качают створками.

«Точно отправят пересчитывать грешников, – думаю с тоской. – Это конец!»

– Чего застыл? – окликает меня директриса. – Отвечай!

– К-кажется мои, – хриплю едва слышно, от ужаса горло свело судорогой. Следующий вопрос дается с трудом: – Они умерли?

– Ты так плохо за ними присматривал, что даже этого не знаешь? – ехидно спрашивает женщина.

О небо! Опять прокол! Конечно, ангел-хранитель обязан знать все о своих подопечных.

Силюсь вспомнить, ничего не приходит на ум. Парень не верит ни в ангела, ни в черта, почти не призывает к меня себе. Девушка иногда вспоминает, фигурку даже в сумочке носит, но больше по привычке, чем пытается пользу извлечь.

А зря, мы, ангелы, по призыву мгновенно откликаемся. Внимательно выслушиваем проблему и помогаем ее решить. И тех, кто чаще к нам обращается, поддерживаем лучше.

– Я знаю, что они живы.

– Дальше смотри.

Теперь эти люди встретились на концерте. Одна обожает певца, прямо кипятком писает от счастья, другой его ненавидит и злится, что его притащили на представление. И вдруг все меняется: мужчина бросается к артисту и обнимает его. Я чувствую, как его сердце переполняет любовь.

– Что происходит? – растерянно бормочу я.

– Это я у тебя и хотела спросить. Что происходит?

– Н-не знаю.

И тут озарение бьет по мозгам.