Рыцари Пустоты

А жаль, я ведь столько его уверяла, что это не так…

Когда, наконец, выстрел Ширы попал в стоящую на тумбочке кружку, и разнес ее на кусочки, в комнате встала тишина. Роланд сидел, не шевелясь, и буравил нас взглядом. Я предпочла разглядывать свои перчатки, изредка поглядывая, а не прекратил ли он попыток наделать в нас дырок таким образом. Шира, сидевшая в соседнем кресле, безучастно разглядывала интерьер.

Наконец, Роланд поднялся и оглядел нас с напускным серьезным видом «старшего товарища».

– У меня одно условие.

Я кивнула, готовясь услышать что угодно.

– Я возьму с собой одного знакомого лекаря. И тогда, вчетвером, я согласен пойти с вами на вторую.

Мой энтузиазм, уже начавший было угасать, вспыхнул с новой силой. С донельзя довольной физиономией, я вскочила с места, протянув Роланду ладонь.

– Идет.

Сделка была заключена.

На следующий день, с самого утра, мы вчетвером собрались возле одного из десятка данжей, и решительно шагнули в темноту пещеры, из которой приемлемым был лишь один выход – вторая ступень.

Глава 4

В данже, представляющем из себя полуразрушенный тунель, было темно, сыро, холодно и вообще совсем не дружелюбно. Но тихо. Мобы либо прятались, либо наблюдали откуда-то из темных мест, выжидая, когда на нас можно будет накинуться и разодрать на кусочки. Этим затишьем я воспользовалась, чтобы объяснить группе тактику, к которой, хоть и с недоверчивым фырчанием, прислушались все. Лекарь, который меня видел-то в первый раз, вообще спокойно сказал «умереть не должны» и замолчал на остаток пути.

Кстати о лекаре, звали которого Артур. Он явно не выглядел как игрок, которому я могла бы сразу доверить свою жизнь. Причин тому было несколько. Первая – половину его лица скрывал капюшон, так что я не видела глаз, по которым могла бы определить, врет он или нет. Вторая – он почти не разговаривал. Кидал редкие фразы, отвечал на вопросы, но сам первым не заговаривал никогда. Если Шира просто была холодной и спокойной, относясь к разговорам как к чему-то не очень важному, то этот парень будто не считал нас достойными говорить с ним.