Эгоисповедь

Баба Шура разразилась высокохудожественной бранью, от которой я покатилась со смеху. Умеет она мне настроение поднять.

***

Институт дал не только образование, но и обширное поле деятельности. Мир и равновесие в душе поддерживала только влюбленность, но когда она улетучилась, я заметалась. «Я заблудился, я испугался» среди шакалов-прагматиков, которые и в восемнадцать прекрасно знали, что с этой жизнью делать и по каким трупам пройтись для достижения «высоких», как вавилонская башня, целей. А мне было больно и горько, удивительно и противно от всего этого.

Нет, я не хочу быть такой, я не хочу, не хочу!!!!! Почитать сортир за храм, пускать по кругу любовь, смотреть на лампу вместо солнца, молиться картам таро и ставить свечки в церкви раз в год, когда что-то не заладилось в продуманной до мелочей жизни.

Я нехотя встала, напялила темно-зеленую футболку и черные штаны с отвисшими коленками и прошлепала на кухню. Женька в школе, баба Шура продавала семечки на углу, поэтому я могла наслаждаться одиночеством до пяти вечера.

И никто не спросит, зачем нужно сидеть на подоконнике, если есть табуретки, зачем пить чай перед завтраком и зачем на завтрак есть суп.

Сегодня еду к ученикам. Раньше ездили они ко мне – к родителям. Теперь ситуация изменилась. Не хочу да и права не имею таскать их сюда. И вообще, не хочу, чтобы кто-то сюда ходил, видел, как я живу, слышал, как баба Шура и Женька друг на друга орут. Странно, что меня это не раздражает – ведь дома то же самое, и я сбежала.

Но дома родные люди, а эти… что мне эти?

Волноваться нечего – идешь на урок вперед, и единственная сложность – высидеть с восьмилеткой час. После этого пять часов отхожу. Пойду погуляю. Город уже не такой одинокий и бесприютный, каким казался раньше – появились любимые места. Можно где-то посидеть, кофе попить, пиццы поесть. Было бы, на что.

Зазвонил телефон. Звонки с незнакомых номеров с недавних пор и радуют, и печалят одновременно. Радуют потому, что есть перспектива заработать, а печалят потому, что опять сидеть с восьмилеткой.

Еще неизвестно, с какой, а то фиг высидишь. Эти уроки похожи на противостояние: мое терпение против чужой тупости, равнодушия или кривляний.

– Нам девять лет, мы недавно переехали, пришли в новую школу, – вещает мамочка.

До чего ж меня умиляют эти «нам девять лет»! На двоих, что ли?

– Ей трудно перестроиться на другой учебник, стала хватать тройки…

Опыта у меня немного, но ситуация типичная, проблема ясна.