Эгоисповедь

Время шло, люди приходили и уходили, дверь хлопала, сквозняк полз по ногам, шум дождя периодически наполнял зал, перекрывая тихую музыку.

– Знаешь, мне это немного напомнило старые времена, когда ко мне в гости заходили девки из нашего класса, – заговорила я, – все же интересно было знать, кто я такая. Отличница, умница, но слепандера, не может жить, как нормальный человек. Вот они ко мне и ходили, осчастливить своим обществом. Сначала Машка Давыдова – нас англичанка познакомила. Машка тоже к языкам имела склонность.

По тем временам было: мой отец считал, что ремонт делают раз в жизни, и вложился в него. Плюс он меломан, и у нас имелось классное стерео.

– Ну да, Машка так и брызгала слюной от восторга, даже на меня попало, – заулыбалась Витка, скорее всего, не уловив, к чему я веду.

– А потом еще трое пришли. Сразу пачкой, но в отличие от Машки, они стеснялись и многословием не страдали. Вот пришли и сидят, а я в упор не знаю, что с ними делать. Чаем угощать – лень, на кухню тащить не хотелось – там у нас тоже было красиво, не как на прочих кухнях. Разговоров будет на наделю. Вот сидим – они на диване, я напротив, в кресле, и пялимся друг на друга. Никаких общих тем, кроме учителей, «Черных котят» и сериалов. И те вяло пошли.

Виту мой рассказ позабавил, но она не жалела, что ко мне не ходила, хотя Машка звала.

– Мне, признаться, было очень интересно с тобой познакомиться, особенно когда я узнала, что ты любишь рок. Но ты с Ликой дружишь, а она, наверное, про меня наговорила гадостей.

Я со вздохом ответила, что это не так. Да, Лика считала ее легкомысленной показушницей, но гадостей она никогда не говорила ни про кого. Принципиально, даже близким подругам.

– Ты уж прости, эта наша встреча напоминает мне какие-то смотрины, которые должны были состояться лет десять назад, – наконец я подвела черту, – все как-то лицемерно и не о том.

Вита поджала губы и опустила глаза. Так обычно делаю я, потому что они у меня косые, и я не хочу, чтобы другие это замечали.

– Я не калека, я пойму, какая она – обычная жизнь, – добила я.

Вита возвела очи к сводчатому потолку и тяжело вздохнула.