Придворные игры. Король моих мыслей 2

 Пирог с мясом, есть ещё один, с творогом и укропом, если вдруг не хватит, – Саня смотрела на меня с сочувствием, тревогой и любопытством, но мучить расспросами не спешила.

Я благодарно улыбнулась подруге и принялась за ужин. Нет, конечно, голодать мне не давали. Но ела ли я сегодня – не помню.

После показавшейся бесконечно долгой поездки карета, наконец, остановилась. Король мысленно пояснил, что владения, в которых мы сегодня остановимся, принадлежат Тимофею, его шуту. Это место считается хорошими охотничьими угодьями, и два раза он охотился в этих местах.

Нас встретил управляющий, и через несколько минут меня проводили в покои, где я сейчас и открыла глаза.

Король

Я всю ночь просидел рядом со своей малышкой. Уйти к себе, оставить её одну, не видеть её, не слышать её дыхания – это было выше моих сил.

Едва мы прибыли в поместье, девушек проводили в отведённые им покои, а я написал ряд указаний, чтобы утром отправить с курьером, пока Эд не выгнал меня спать. Конечно, две бессонные ночи никому не пойдут на пользу, всё моё сопровождение валилось с ног.

Дождавшись, пока я уйду к себе, все вздохнули спокойнее и ушли отдыхать, оставив пару дежурных.

Сон не шёл. Я был взбудоражен. Я едва не потерял её! Не сумев совладать с собой, неслышной тенью прокрался к её комнате. Страж, которого Роман приставил ко мне на эту ночь, замер в коридоре перед её дверью, а я вошёл внутрь. Махнул охраннику, отпуская его, но тот лишь покачал головой. Он собирался нести дежурство до конца своей смены и никак иначе.

Я про себя хмыкнул. Хорошо Роман вымуштровал своих ребят!

На цыпочках пересёк гостиную, чувствуя себя влюблённым идиотом или вором. Ведь я собирался украсть, подсмотреть её сны. Перед дверью спальни в нерешительности замер. Что я тут делаю? Наверное, лучше вернуться к себе. За дверью послышался судорожный вздох, в тишине дома прозвучавший для меня приговором. Я повернул ручку и оказался в сумраке комнаты. Кто-то по нерасторопности не до конца задвинул шторы, но сейчас я был благодарен за это.

С улицы проникал бледный лунный свет, и я мог видеть, как моя душа, завернувшись в одеяло, хмурится во сне. Тихонько подошёл, коснулся её щеки, убрал с лица выбившийся локон. Такая нежная, такая хрупкая.

«Я рядом, маленькая, и больше никогда тебя не оставлю».

Лира облегчённо вздохнула, её лица коснулась улыбка. Я улыбнулся в ответ и, поправив одеяло, занял кресло у стены. Так я мог любоваться своей малышкой, не потревожив её.