Король моих мыслей

После нескольких медленных тактов движения стали ускоряться, и вот мы уже несёмся вскачь через всю поляну, поднимая ворохи листьев в воздух. Я задевала их подолом, и оранжевые всполохи кружили вокруг юбки.

В какой-то момент я засмеялась. Король улыбался, тепло глядя на меня и подстраиваясь под мои движения. Иногда он деликатно придерживал меня за талию, но сразу убирал руку, стоило мне об этом подумать. Дикий танец, непонятный, но только наш. Мой и того молодого аристократа, что спас меня от похитителей.

Всё закончилось внезапно и неожиданно, в сугробе из листьев.

«У тебя листья в прическе», – Александр смотрел на меня, лежа на боку. «Позволь, я уберу».

Я перестала трепыхаться, и мой спаситель медленно, словно боясь спугнуть дикую птичку, протянул руку. Бережно, не потревожив ни одну прядь, убрал мусор из прически. Потом хитро на меня посмотрел, улыбнулся и выудил из вороха лист невероятной красоты.

– Какой красивый, – выдохнула я, забыв, что говорю с Королем.

– Это тебе, держи. Для твоей коллекции. В следующий раз принесу что-нибудь ещё.

Подсмотрел в моей голове, что я собираю гербарий? Но листик был и вправду очень хорош, и я, поблагодарив, взяла подарок. На миг мы соприкоснулись кончиками пальцев, и я отчаянно покраснела.

– Мне пора, – грустно произнес Его Величество, поднялся и помог встать мне.

«Ещё одно проклятие моего рода», – горько усмехнулся Король и, положив мою руку на согнутый локоть и накрыв её своей, повёл прочь. Всю дорогу мы молчали, и только возле корпусов Его Величество отпустил мою ладонь.

– Здесь я вас оставлю. Спасибо за волшебную встречу, леди. Надеюсь, это не последнее наше свидание, – едва коснувшись губами моей руки в светском жесте симпатии, Король стремительно ушёл прочь.

Свидание? Боги, я ведь почти всё время, что мы были на поляне, звала его про себя Александром! Я смотрела на удаляющуюся спину Его Величества, накрыв его поцелуй ладонью и прижав руки к груди, и не могла понять, что же чувствую.

Поднявшись в комнату, я сразу убрала подаренный листок из самого сердца осени в толстую тетрадь, которую держу специально для засушивания цветов, а сверху положила тяжелый справочник.