Месть священника

Мне уже перевалило за тридцать, а я ничего не добился в этой жизни. Торговая повозка и место на площади Нодала достались мне от отца, да и к тому же, она не приносит прибыли. Особенно, когда приезжают гоблины из Торговой Компании.

– Кто они такие? Почему приезжают сюда? – спросил Сайлент.

– Одна из гоблинских гильдий. Странствуют по всей планете, продают и покупают все подряд, а потом снова перепродают и снова покупают. Гоблины – нейтральная раса, они не принадлежат ни к Альянсу, ни к Орде. Поэтому, могут спокойно находиться где угодно и когда угодно.

– А что такое гильдия? – поинтересовался Сайлент.

– Ооо, парень, тебе еще многое предстоит узнать в Кирке, – Мэлрис улыбнулся. – Разве твой отец ничего тебе не рассказывал?

Сайлент покачал головой.

– Он никогда ничего не рассказывает. Такой он отец.

– По крайней мере, он отправил тебя в Кирк. Это уже делает его лучшим отцом, – Мэлрис снова улыбнулся. – Наступит время, и ты по-новому посмотришь на своего старика, станешь уважать его… и благодарить за такую возможность.

– А зачем вы идете в Кирк? У вас там друзья? – спросил Сайлент, меняя тему разговора.

– Друзья? Нет, у меня нет друзей в аббатстве. Я занимаюсь поставками. Вчера я получил письмо от Виндсора, это наставник Кирка. Он попросил зайти сегодня вечером.

Больше они не проронили ни слова. Сайлент не знал, о чем еще он может говорить с Мэлрисом. Он шел в неизвестность, оставляя за собой невидимый след прошлого – оставляя тень того Сайлента, которого никто больше никогда не увидит.

Он снова думал о Дайлин: что она сейчас делает, как она без него, без отца, сидит одна и смотрит на ночную деревню сквозь мутные стекла. Ему хотелось бы знать, о чем она думает, ему хотелось бы иметь хоть какой-то способ связаться с ней. Когда Сайлент спросил, можно ли использовать обычную почту, отец отрицательно покачал головой и сказал как раз то, что и ожидал услышать сын:

– Там тебе это не понадобится.

Сайлент понимал, что почта в Кирке должна быть, раз она есть в таком захолустье как Гоут.

Прожив в деревне все свои пятнадцать лет и ни разу не покинув ее границы, Сайлент никогда не видел настоящей магии. Преимущественное большинство мужчин в деревне были воинами, женщины и вовсе – домохозяйками.