Дневник злодейки

Напряжённый, но уверенный в каждом своём шаге. Его лицо не выражало абсолютно ничего, будто бы находился не в обители зла, а лесной глуши откуда он и вылез. Да и одет он был подстать, непривычно для моего взора. Мягкие линии его светло-серого одеяния, промелькнули перед глазами словно утренний туман. Кожаный ремень на поясе того же цвета с прикреплённым к нему мечом. Золотые украшения на руках, шее, в ушах и в волосах напоминают плетение лозы. И роскошная тиара на голове. Серебряная шевелюра стекала по плечам словно водопад, в котором отражалось мерцание звёзд.

Не смотря на мою личную неприязнь ко всему “светлому”, я не могла отрицать, что выглядел он загадочно и притягательно. Я залипла надолго, будто увидела божество сошедшее до нас и в чувство меня привёл лишь пинок в спину. Придя в себя, повернулась назад и увидела перед собой шатена с бородкой, которому я завинтила подносом по роже. Стоит отметить, что после того мы неплохо поладили и часто выпивали в ближайшей таверне.

– Леди и джентльмены, – снова заговорил Брендон. – Прошу поприветствовать наших гостей из Светлой империи. Его Величество Карл-Мартенс Великий со своей свитой. – по залу разнеслись громкие аплодисменты. – Мой дорогой друг, удостоил чести присутствовать на нашем замечательном празднике Самайн.

Ну и началось: танцы-пляски, алкоголь рекой, красочные спецэффекты под потолком. Всё это не забавляло меня, куда интересней был персонаж напротив. Меня снова начало трясти от любопытства, как и тогда в Академии. Моё нутро чуяло подвох и чертовски хотелось докопаться до истины. Что делает белоснежка в свите императора? Что он из себя представляет? И зачем они пожаловали сюда? Разумеется я понимала, что весенний бал, это лишь прикрытие, а какова их истинная цель? Вот мне и хотелось с этим разобраться.

Я следила за каждым его шагом, пытаясь понять, какова его роль в этом спектакле. Но сколько бы не смотрела, понять что либо не получалось. Эльрвейс держался на расстоянии от своего императора, но всегда оставался в поле его зрения. Значит прикрывать его тыл он не может.