Так я женился на антифанатке. Ненависть

– Те женщины переступили границу! Это низко – перемывать кости знаменитости, когда рядом стоит другая знаменитость. Естественно, я почувствовал себя оскорбленным и был вынужден заступиться. Не мог же я притворяться глухим!

– И за кого ты там заступился?!

– Это неважно.

Спор с Ёнсоком еще больше злил Худжуна.

– Так и будешь себя вести? Тебе просто нужно было дать пару автографов, а ты что сделал?

Ёнсок чувствовал себя жалким человеком, выпрашивающим милостыню.

– Я сделал пару снимков, этого достаточно.

Он вскочил, направился к выходу и со злостью распахнул дверь.

– Мы что, лавка с автографами знаменитостей? Тогда тебе лучше открыть компанию по их продаже, будешь бабки лопатой грести! – возмущался Худжун.

Он вышел из кабинета и изо всех сил толкнул дверь. К счастью, стоявший рядом обеспокоенный Джихян успел придержать ее, прежде чем она с оглушительным грохотом захлопнулась.

– Я не договорил! Когда я дал тебе кредитку и разрешил покупать что хочешь, я не имел в виду, что нужно кормить за наш счет незнакомых людей! – закричал Ёнсок вслед ему из кабинета.

Худжун остановился, обернулся и крикнул в ответ:

– А как же сотрудники нашей компании? Их я тоже угостил! С ними ты не знаком?

– Проехали! Больше ты корпоративную карту не увидишь!

– Вот и хорошо! Я человек честный, мне совесть и гордость не позволят разбазаривать чужие деньги, поэтому обязательно компенсирую тебе из своего кармана то, что вчера потратил!

Худжун запрокинул голову, будто собирался принять лекарство, с облегчением на душе повернулся и ушел.

– Ах ты мелкий засранец!

Из кабинета Ёнсока раздался грохот, что-то вдребезги разбилось и покатилось по полу, но Худжуна это уже не волновало.

С тех пор как он услышал в кафе разговор женщин об Инхён, сердце его было не на месте, голова разрывалась от мыслей о ней.

– Боже, и что я в ней нашел?

Глава 3. Рождение антифанатки

Гынён проснулась там же, где и уснула, – на полу. И первым делом она начала продумывать план мести, забыв даже умыться. Если не наказать Худжуна за его поступок, справедливость не сможет восторжествовать, а этого она допустить не могла. Воля ее крепла с каждой минутой.