Демон. Романтическое заклятье

Вы же понимаете, о чем я?

Ему нелегко было смотреть на нее. Девчушка, которая только недавно рыдала горючими слезами, сейчас так восторженно смотрела на него! Да, ее мольба к богам была услышана им по ошибке, но ее взгляд был таким, что ему впервые за долгое время снова захотелось стать мягкосердечным Демоном.

– Я в том смысле, что нельзя ли пять миллионов вон как-нибудь раздобыть?

– Нельзя. С теткой и ее родней можешь попрощаться, ты с ними не скоро увидишься. Работать устроишься в куриную закусочную.

Не отлынивай там.

Вот и хватит с нее. Демон кивнул, как бы убеждая себя в своих собственных словах, и исчез, превратившись в синее пламя. Все произошло так быстро, что Ынтхак даже опомниться не успела.

– Эй, постойте, а с парнем-то что?

Но ее слова ушли в пустоту: на волнорезе она осталась одна. Опять. Все как прежде – одиночество. А главное, она так и не поняла, есть у нее дух-хранитель или нет. Нет, все-таки определенно есть. Или точнее, ей бы хотелось, чтобы он был. Тогда она уже не будет одна.

В ее руках теперь белел букет гречихи. У Ынтхак не выходил из головы язык цветов. «Любимый человек»… Она стояла не шевелясь, как заворожённая. Море возле нее оставалось тихим.

Хотя по его лицу и не было заметно, но настроение у Демона было весьма неплохим. В общем, можно сказать, что все желания этой школьницы он исполнил. Даже погоду сделал ясной. Его беспокоило лишь то, что он не может разобраться в своих чувствах.

Погруженный в свои мысли, он вернулся домой.

Едва зайдя внутрь, он сразу же заметил угрюмую фигуру, одетую во все черное. Это был уже знакомый ему Мрачный Жнец. Ощутив чье-то присутствие, Жнец повернулся и в недоумении уставился на Демона.

– Ты что, здесь живешь?

Собственно, Демон тоже как раз собирался спросить у Жнеца, что тот делает в его доме. Тот, кому следовало эти вопросы задать, наконец подошел к ним. Это был Докхва, в руках у него был поднос с двумя чашками кофе.

– Я не понял, это что такое?

– Ой, дядя! А ты когда вернулся?

У Мрачного Жнеца просто отвисла челюсть от этой картины: тот самый молодой наследник, который назвался хозяином дома и с которым он уже заключил договор, называл Демона «дядей».

– Ну дядя! Этот дом – он же все равно будет пустовать. Вот я поначалу из чистого любопытства и подумал, а сколько бы мы могли аренды за него получить, если на двадцать лет сдать.

Его самозваный племянничек настолько обнаглел, что сдал в аренду ЕГО ДОМ.