Демон. Останься со мной

Какого решения ты ждешь от меня? Когда я, Ким Син, родился, разве не ты меня благословила? Разве я не твое творение?

Самсин смотрела на него и слушала, как он язвит, и ей стало еще грустнее. Он прожил целых девятьсот тридцать девять лет, но по-прежнему был для нее ребенком. Ким Син – дитя, которое она когда-то благословила.

– Потому я и говорю с тобой. Ты должен сделать это ради Ким Сина, которого я благословила. Это ведь то, чего ты хочешь.

– Чего я хочу?

– Ты хочешь, чтобы она жила. Если ты не уйдешь в Ничто, Ынтхак умрет.

– Чжи Ынтхак умрет, – повторила Самсин. Слова не укладывались у него в голове, он просто поднял голову и смотрел на Самсин. Девушка едва не умерла в прошлый раз. Даже вспоминать об этом было пыткой.

Он ведь только недавно обрел желание жить, жить вместе с Ынтхак. Он не просил многого. Он нес свое наказание уже почти тысячу лет, и неужели ему нельзя хотя бы десятую часть этого времени провести с ней? Увы, даже это ему запрещали. Чтобы жил один, другой должен умереть.

– Она родилась для того, чтобы вытащить этот меч.

В голове Демона пронеслись все те ситуации, когда Ынтхак находилась на грани между жизнью и смертью. Она могла погибнуть в тот день, когда ее похитили коллекторы, а потом этот автобус… Если бы Демон не вмешался, Ынтхак была бы мертва.

– Дальше будет хуже. Катастрофы будут случаться все чаще и станут страшнее. Ты ведь едва не убил ее. Собственными руками.

Он оттолкнул ее, когда она пыталась вытащить меч. Он сам подверг ее опасности. Демон в смятении молчал, но Самсин была непреклонна: иного выхода нет, она должна предотвратить худший исход.

У Демона тряслись руки, глаза покраснели. Он неотрывно смотрел на Самсин. Повисшие в воздухе книги разом упали на пол. Видимо, его жизнь должна быть трагедией от начала и до конца.

«Ты моя жизнь. И ты моя смерть. Я люблю тебя. Я прошу дозволения у высших сил, чтобы ты не узнала мой секрет. Ни через день. Ни через сто лет».

Он молил об этом.

«Когда-нибудь, через сотню лет, в один прекрасный день, надеюсь, я смогу сказать ей, что она моя первая любовь».

Но высшие силы отвергли его. От этого ему стало совсем горько.

Тем временем Ынтхак плакала, сидя напротив Мрачного Жнеца.