Ложь в твоем поцелуе

Либо амулет и в самом деле настолько ценен, что его необходимо прятать подальше от любопытных глаз, либо вокруг него просто создается чересчур много шумихи.

Я опускаю взгляд и рассматриваю украшение. Оно выглядит относительно просто, совершенно не так, как в моем представлении должен выглядеть магический артефакт. Круглый камень размером примерно с монету в одну крону в отполированной до блеска золотой оправе, подвешенной на золотой же цепочке. Сейчас в амулет вставлен зимний камень, синяя яшма. Но сегодня вечером все изменится.

Краем глаза я замечаю какое-то движение и поднимаю взгляд. Рядом со мной стоит Зара: светлые волосы прямые, как перья зеленого лука, платье ярко-желтое, как оперение канарейки.

Я поднимаю брови, хотя понимаю, что она, вероятно, вовсе не заметит этого из-за моей маски.

– Смелое цветовое решение, – говорю я, сознательно отказываясь от приветствия.

Зара фыркает.

– Оттенки синего разрешено носить только Стражам, – высокомерно просвещает она меня.

Комментарий не оставляет меня равнодушной, но я продолжаю храбро улыбаться.

– Нет, я этого не знала.

Она морщит нос:

– А твой наряд, кажется, из магазина готового платья?

Я дружелюбно ей улыбаюсь.

– Боюсь, у Сандера не было возможности заранее сообщить нам о своей смерти, так что времени для изготовления платья на заказ уже, к сожалению, не оставалось.

По глазам Зары видно, что она пребывает в некоем шоке.

– Как ты можешь быть настолько бестактной?

– Как же ты не предвидела, что это произойдет? – холодно замечаю я, делая шаг к кузине. Обычно я стараюсь избегать неприятностей, а значит, и Зары. Но она первая начала. – Разве не ты у нас великая ясновидящая? Тогда почему ты не предвидела надвигающейся гибели Сандера?

Зара снова с шипением втягивает в себя воздух, но на этот раз это очень даже отчетливо слышно:

– Ну ты и сука!

Я посылаю ей воздушный поцелуй, хотя пальцы немного дрожат.

– Я об этом не просила, Зара. Так что оставь меня в покое.

– Лучше бы выбрали меня, – шипит она на меня, быстро оглядываясь по сторонам. Наверное, боится, что ее идеальная репутация может рухнуть, если кто-то услышит, что она говорит.