Черный воздух. Лучшие рассказы

 – Да, тогда даже не знаю, что тебе и посоветовать…

Долгую паузу заполняет только хруст снега да скрип башмаков о снегоступы. Наконец Питер вновь открывает рот.

– Понять не могу, отчего так устал. Всю зиму ведь в баскетбол гонял, будто проклятый.

– В горах не так ровно, как на баскетбольной площадке.

Джо шагает чуть быстрее, чем Питер, и мало-помалу уходит вперед. На ходу он смотрит влево, на заросшую лесом долину, но, пару раз поскользнувшись, устремляет взгляд вперед, под ноги. Дыхание с хрипом рвется из горла.

Утирая от пота лоб, Джо немузыкально дудит себе под нос какой-то мотивчик, а после переходит на что-то вроде монотонной речевки, с каждым шагом, на каждом выдохе бормоча:

– Зверь вьючный… зверь вьючный… зверь вьючный…

Его снегоступы с хрустом крушат крохотные хребты и пики сверкающих ноздреватых сугробов. Ослепительно-белый свет пробивается под оправу солнцезащитных очков. Джо останавливается, поправляет очки, покончив с этим, поднимает взгляд выше. Впереди, в пяти-шести дюжинах ярдов, виднеется дерево.

Взяв курс на него, Джо идет дальше.

Вскоре он приближается к дереву, разглядывает старый, корявый горный можжевельник, ветвистый, не слишком-то и высокий. Вокруг деревца чернеет россыпь можжевеловой хвои; каждая иголка слегка погружена в снег – в собственное, отдельное гнездышко. Раз пять, не меньше, открывает Джо рот, бормочет:

– Шипо… листо… как? – покачивает головой, подступает к деревцу, гладит его ладонью. – Даже не знаю, кто же ты есть…

Склонившись к дереву, он едва не касается ствола кончиком носа.

Кора шелушится, отстает от ствола, точно пергаментно-тонкие листы теста фило. Внезапно Джо заключает находку в объятия.

– Де-е-ер-рево, – говорит он. – Де-е-е-ер-р-рево-о-о…

За повторением этого слова и застает его Питер, шумно, натужно отдувающийся на ходу. Обойдя деревце, Джо указывает вниз, на небольшую горную котловину, выемку в склоне хребта.

– А вот и озеро Дорис, – со смехом поясняет он.

Питер безучастно глядит на кружок ровного снега посреди котловины.

– Ну, это – феномен, в основном летний, – говорит Джо.

Питер, поджав губы, кивает.

– Зато перевалом любуйся хоть круглый год, – утешает его Джо, указывая на запад.

К западу от котловины с озерцом гребень хребта, частокол черных пиков, возвышающихся над снегами, будто ныряет вниз, образуя глубокое, симметричное U, практически правильный полукруг, путь ледника, от края до края залитый синью неба. Джо улыбается.

– Рокбаунд Пасс.