Черный воздух. Лучшие рассказы

– Господи Иисусе! – повторил Карло, защищаясь выставленным перед собою багром.

Нападавший остановился.

– Вот Смерть, наконец, и за мною явилась…

Только тут Карло сумел разглядеть, что это старуха, а в руках у нее – пара игл для плетения кружев.

– Вовсе нет, – заверил ее Карло, чувствуя, как мало-помалу успокаивается биение сердца. – Богом клянусь тебе, бабушка, я – простой мореплаватель, а сюда меня шторм занес.

Откинув на спину капюшон черного плаща, обнажив собранные в косы седины, старуха сощурилась на нежданного гостя.

– А зачем тебе, моряку, коса? – усомнилась она, раскрывая глаза пошире, отчего с лица ее исчезла пара-другая морщинок.

– Это всего-навсего шлюпочный багор, – возразил Карло, протянув ей свое оружие: вот-де, сама погляди.

Старуха отступила на шаг и вновь угрожающе подняла иглы для кружев.

– Просто багор, бабушка, Богом клянусь. Господом Богом, Марией, Иисусом-спасителем и всеми святыми. Я обычный моряк, из Венеции, штормом к тебе принесен.

Мало-помалу его начинал разбирать смех.

– Вот как? – откликнулась старуха. – Ну что ж, стало быть, от шторма ты спасся. Глаза у меня, знаешь ли, уже не те… Входи, присаживайся, – пригласила она и, развернувшись, повела Карло в комнату. – Я, видишь ли, как раз кружева во исполнение епитимьи плету… хотя света тут маловато.

С этим она показала Карло томболо[4 - Томболо – подушка для плетения игольных кружев.] с распяленным на нем кружевным плетением. В орнаменте, точно в изорванных шершнем паучьих тенетах, зияли огромные бреши.

– Еще чуточку света, – сказала старуха, поднося к пламени горящей свечи фитилек новой.

Запалив вторую свечу, хозяйка отправилась с нею к противоположной стене и зажгла еще три свечи в фонарях, расставленных на столах, на ящиках, на платяном шкафу. Гостю она указала на массивное кресло у своего стола, и Карло, не чинясь, воспользовался приглашением.

Пока старуха усаживалась напротив, он оглядел помещение. Кровать, заваленная грудой одеял, ящики, столики, уставленные всякой всячиной… каменные стены, еще одна лестница, ведущая наверх, на следующий этаж кампанилы… и ощутимый сквозняк.

– Снимай куртку, – сказала старуха.

Пристроив подушку-томболо на подлокотнике кресла, она принялась неспешно орудовать иглой. Карло, откинувшись на спинку кресла, провожал взглядом тянувшуюся за иглой нить.

– Ты так совсем одна тут и живешь?

– Совсем одна, – подтвердила старуха. – И никто больше мне не нужен.