Таёжный дьявол. Хранитель чащи

 – Он рыщет повсюду, подбирается всё, ближе, как будто что-то ищет и пытается отнять, – договорил он и посмотрел на Владимира, но тот сохранил невозмутимость.

Степан молчаливо ответил повышенным вниманием.

– Вчера ночью слышались шаги неизвестного существа. Может, и сейчас он где-то, неподалеку, – Анатролий вновь обратил внимание на хлопанье стен чума.

Степан невольно перевел вслед за ним взгляд.

– Бу! – воскликнул охотник.

Степана всего передёрнуло. Он задрожал. Затрясся, как в лихорадке и, отмахиваясь руками, перевернул посуду на столе.

Анатролий разгоготался, едва не взрываясь от смеха. Громким ржанием его тут же поддержали остальные охотники. Анатролий гоготал и хрюкал, не умолкая. Когда он смеялся, то принимал отпугивающий вид. Кожа обтягивала лицо, обнажая скулы так, словно её не хватало на черепе, утончалась и проступала венами, а челюсть выступала вперёд, открывая нижний ряд кривых зубов. Степан не видел прежде зрелища отвратительнее.

– Ха-ха-ха! Да мы шутим! А ты повёлся на шапку сухарей! Простак! – сквозь слёзы проговорил Анатролий и бережно спрятал копыто в карман пуховой жилетки.

– Вот смеху-то, – переводя дыхание, недовольно высказался Степан.

Видя, что его и впрямь изрядно напугали, охотники успокоились и извинились.

– Нет никакой дикой твари! А ты тролля больше слушай! И не такое расскажет! Чем угодно тут можно пугать местных аборигенов! – унимая смех, привстал Владимир. – Ладно, нам уже давно пора, и так изрядно засиделись. Дорога завтра предстоит долгая.

Надо выспаться. Поедем и тебя на охоту возьмём. Сам всё увидишь, если ещё не передумал.

– Да катитесь уже! Выметайтесь! – выгонял охотников Степан.

Они быстро собрались и покинули чум, оставив после визита скверный осадок хамства и невоспитанности. Гости ушли, но вдоль дороги ещё долгое время раздавалась их громкая междоусобная ругань. Степан огорчился. Согласия тут не было даже среди давнишних знакомых. Племена ненцев не в счёт.

Степан побрёл к своим вещам, сваленным рядом с лежанкой Пайрии.

Из-за полярного дня было тяжело привыкнуть и понять, когда ложиться спать. Приходилось ориентироваться по самочувствию, биологическому ритму и наручным часам. На стрелки смотреть Степан уже не мог, стоял криво и всем телом ощущал усталость.

– Глупцы-мана, – послышались тихие слова Пайрии.

Степан насторожился и прислушался, старясь совладать с опьянением.

– Скоро она заберёт их всех. А ты вродя хорошая парень. Не ходи-мана в тайгу. Остерегайся.