Таёжный дьявол. Хранитель чащи

Все приняли серьезный, сердитый вид.

– Не твоего ума дело! – рявкнул Владимир и проследил, чтобы Степан ничего не записал.

Он даже не думал. Сидел, развесив уши, в ожидании продолжения истории.

– Кто-то считает его демоном, – проговорил Анатролий и покосился на Лешего, – местные величают злобным духом, – перевёл он взгляд на Пайрию, что лежал в углу, – другие диким монстром, – посмотрел он на Владимира, – но все сходятся в одном. Это самая опасная тварь из всех когда-либо живущих.

– Да всё это сказки! Не слушай тролля, он напрасно тебя пугает. Мало набрался за сегодня ерунды?! – перебил Владимир.

Степан обернулся, надеясь, как и прежде по поведению Пайрии определить правдивость сказанных слов. Хозяин с женой приютились на лежанке в противоположной стороне чума и с виду дремали. Степан испуганно сглотнул и поджал к себе ноги, судорожно ища в душе остатки храбрости.

– Сибирия, снега живут, но не всегда так было

тут, – вдруг тихо начал Пайрия, —

Давно сюда пришла беда,

Суровых дней сплошная череда,

Мы разгневали природу,

Многу умерло народу,

И злая матушка зима забрала всех навсегда.

Пайрия говорил необычно чётко, словно в трансе.

Произносил слова нараспев, будто слагал в песнопении часть очередной ненецкой легенды. Он вспоминал события давно минувших дней, особенно сильно въевшиеся в сердце и больно опалившие нутро, словно кислотой.

– И тою северной порой призвали мы народ лесной, чтоб звери излечили раны, – продолжал он в полусне:

Настал природы тёплый май,

Вновь возродился урожай,

И страж затих у гор, где мира край.

Но волею тревоги он освободился,

К великому несчастью спящий пробудился.

– Глупые россказни, и суеверия! – отмахнулся Владимир и толкнул Лешего в плечо.

Тот едва ли пошевелился. Молча сидел, поглаживая усы. Степан выразил взглядом непонимание. Он не знал, кому и чему верить.

– Однажды мы заметили, как начали пропадать вещи, – продолжал Анатролий.

Он и сам был изрядно опьяневший, смотрел на Степана косым, мутным взглядом и с трудом шевелил языком.

– Дескать, подумывали, что ворует кто-то, но кому тут наше снаряжение надо? Местным и даром не нужно. Они всё равно не умеют им пользоваться и сторонятся современных вещей. Потом подумали, что просто терялось при переездах.