Эра Дракулы

Убедить их обратиться за помощью, посмотреть, не знает ли кто чего-нибудь.

– Прекрасно, Женевьева. Удачи. А вам доброго вечера, Лестрейд.

– Доктор Сьюард, – сказал детектив, приподнимая шляпу, – доброй вам ночи.

Глава 3. Ночной прием

Флоренс Стокер изящно позвонила в маленький колокольчик, украшенный, разумеется, алюминиевым, а не серебряным орнаментом. Обычно на его легкое треньканье приходила служанка, но теперь оно привлекло внимание публики, собравшейся в гостиной. Болтовня застольных разговоров и бесед сразу стихла.

Гости превратились в благодарных зрителей, внимающих игре хозяйки.

– Объявление неминуемо, – провозгласила Флоренс, обрадовавшись настолько, что клонтарфский[19 - Клонтарф – район Дублина, где родились Флоренс и Брэм Стокеры.] акцент, за которым она обычно пристально следила, просочился в ее голос. Чарльз Борегар неожиданно стал узником собственного тела. С Пенелопой под руку он едва ли мог пойти на попятную, но сейчас обстоятельства резко изменились. Уже несколько месяцев он стоял на краю пропасти, теперь же, безмолвно крича, рухнул вниз, прямо на острые скалы.

– Пенелопа, мисс Чёрчвард[20 - Родство мисс Пенелопы Чёрчвард с писателем Джеймсом Чёрчвардом доказать трудно, но тем не менее пройти мимо такого совпадения сложно. Джеймс Чёрчвард (1851–1936) – известный писатель-оккультист, инженер, изобретатель и завзятый рыбак. Прежде чем прославиться своими теориями об истинном происхождении человечества, он выпустил два путеводителя по рыбным местам реки Святого Лаврентия и штата Мэн.

Популярность же он приобрел, когда начал писать книги о потерянном континенте Му, рае на Земле, управляемом жреческой кастой наакалов. Именно племена Му населили Землю изначально, а во всех древних религиях человечества, согласно Чёрчварду, можно найти следы культа солнца, который исповедовали жители потерянного континента. Свою теорию писатель изложил в восьми книгах, опубликованных в период с 1926 по 1935 год.], – начал Борегар, остановившись, чтобы откашляться, – оказала мне честь…

Все в гостиной сразу всё поняли, но ему тем не менее пришлось выдавливать из себя слова, хотя сейчас Чарльзу больше хотелось выпить чашечку того бледного чая, что Флоренс подавала в изысканных сосудах по китайской моде.

Пенелопа, потеряв терпение, сделала все за него:

– Мы женимся. Весной следующего года.

Ее хрупкая рука крепко сжала его ладонь. С самого детства Пенелопа слишком любила выражение «Но я хочу сейчас».