Темный восход. Левиафан. Книга 1

Воин племени онундагэга превосходил Кизекочука на полголовы и был несколько шире в плечах, ему тоже недавно миновала восемнадцатая зима. Они даже были чем-то похожи меж собой, неуловимо.

Меджедэджик внимательно посмотрел в глаза Кизекочука и тот понял, что он хочет поговорить наедине. Они отстали от основной группы, позволили пройти вперед замыкающим воинам.

– Я слышал о тебе, Кизекочук, – по его сбивчивому тону стало ясно, что Меджедэджик все же воин до мозга костей, и совсем не мастер беседы. И длинные фразы, если это не отточенные формулы ритуального характера, даются ему нелегко.

 – Для меня честь познакомиться с человеком, чья слава идет далеко впереди него.

– Я тоже рад познакомиться с тобой, – отстраненно бросил Кизекочук. – И тоже слышал о тебе, но давай пропустим эту суету. Ты ведь о другом хотел поговорить, не так ли?

– Так, – выдохнул Меджедэджик, казалось, он был искренне благодарен Кизекочуку за то, что тот сразу перешел к делу. – Мне известно о том, что ты и Витэшна… любили друг друга.

И я не хочу, чтобы между нами были разногласия из-за этого. Я обещаю тебе, что буду ей достойным мужем, и она ни в чем не будет нуждаться, пока я дышу.

– Зачем ты мне это говоришь? – не выдержал Кизекочук. Он не хотел злиться на Меджедэджика, не имел на это право. И все же злился. А этот жест, надо признать – благородный жест, еще больше раззадорил ярость, что уже который месяц клокотала в груди юного охотника. Он ни за что не признался бы себе в этом, но впервые усомнился в верности решения, что принял тогда, безлунной ночью в своей (больше не их) роще.

– Я… – запнулся Меджедэджик. Потом взял себя в руки и продолжил уже тверже. – Я не знаю, почему, но я должен был сказать это. Происходящее несправедливо по отношению к вам, но решение принято старейшинами наших племен. Я солгу, если скажу, что сопротивлялся этому решению, ибо действительно поражен в самое сердце красотой и кротостью Витэшны. Но я не хочу, чтобы это стало причиной разлада между нами. Наши племена – твое и мое – племена воинов, грядут непростые лета, и нам понадобится все мужество этого союза…

– Доверие, – перебил его Кизекочук, чуть резче, чем хотел.

А сам отметил, что первое впечатление оказалось обманчиво – Меджедэджик мог говорить красиво, без всяких трудностей. Или же причина в том, что слова его идут от сердца?..

– Что? – не понял Меджедэджик.

– Ты просто хочешь быть уверен, что можешь мне доверять, – пояснил Кизекочук, посмотрев прямо в глаза воину онундагэга.