Мертвятник 2.0

Отражаясь от навигационных пилонов из пэса, он обретал розоватый оттенок, который придавал синтетической траве и деревьям сюрреалистичный облик.

Голографические экраны размером с целые здания, стоявшие на земле и плавно курсирующие высоко в небе, вещали тысячами голосов, предлагая все – от котика-синта модной версии до вечной жизни. И здесь это было метафорой лишь отчасти, ведь средняя продолжительность жизни гражданина Верхнего города составляла почти 250 лет.

И везде были люди – огромное количество людей. Тут и там сновали ап-кары разных моделей (в основном – представительского класса, грузовые ходили за третьим радиусом).

Все утопало в голосах, в бесконечном разнообразии голосов, порожденных в равной степени человеческими ртами, синтетическими речевыми аппаратами и громкоговорителями голо-экранов. Но все эти голоса сливались вовсе не в хаотичную какофонию, а в нечто непередаваемое, но абсолютно точно – гармоничное.

Так Верхний город выглядел днем. Но после заката он не становился менее оживленным, лишь ласкающий свет солнца, просеянный через модулирующие фильтры, установленные на низкой орбите, сменялся синеватой иллюминацией войд-сетей и многоцветьем рекламных экранов, которые в сумраке ночи становились особенно яркими и живыми.

До штаб-квартиры Корпорации Прайм, находившейся в Прима Сегментум – центральном районе города, они добирались целый час. Сначала на монорельсе, потом, от Новэм Сегментум, на рейсовом ап-басе. Почти не говорили, только Леха трещал, как заведенный. Оказавшись в родной стихии, он быстро забыл о смурных размышлениях, овладевших им в лифте.

Расслабился, вновь завернулся в плащ из дерзкой самоуверенность со шлейфом из сальных острот.

Но даже его всю дорогу не покидали шальные мысли о том, насколько все это неправильно. Тем, кто впервые здесь оказался, Верхний город давал шанс на лучшую жизнь, сулил новые возможности, шаблоны для потенциалов всех мастей. Но очень скоро становилось ясно, что как бы великолепна ни была сцена, занавес лучше не поднимать. Потому что за ним – тьма, бездонная пропасть человеческой низости.

В это не хотелось верить, но так было.

А потом они вышли на остановке прямо перед штаб-квартирой Корпорации. По фасаду здания, чьи верхние этажи утопали в сине-золотом мареве невообразимой выси, располагались шестигранные колонны из пэса, выкрашенного в матовую сталь. Барельефы, изображавшие великие деяния ученых и полководцев прошлого, разделяли ровные ряды прямоугольных окон с тонированными стеклами.