Проклятые земли. Левиафан. Книга 4

Его спутанные грязные волосы спускались ниже плеч и было видно, что если их вымыть и вычистить, они будут белыми, словно мука. Всю левую часть его лица вместе с глазом изуродовал длинный узкий шрам. Яркие глаза желтоватого цвета смотрели жестоко и уверенно.

Мужчина бросил взгляд на Аудуна и коротко кивнул ему, тот отступил на шаг, понимая, что воин просит поединка с врагом. Беловолосый был изможден, казалось, он не спал и не ел много дней, однако и его соперник пребывал не в лучшей форме после того, как Аудун лишил его пальцев на правой руке.

Берсерк зарычал, словно медведь, и, обнажив свои желтые клыки в зверином оскале, бросился на врага. Тут же Аудун понял, что будь у берсерка хоть обе руки, хоть еще две сверх того и в каждой – по клинку, шансов против беловолосого у него не было. Тот со скоростью, едва различимой глазом, шагнул в сторону, пропуская вражеский меч перед собой и ударил берсерка секирой в затылок, вогнав оружие в голову врага по самое древко.

Тело берсерка, уже распрощавшееся с мятежным духом, по инерции сделало два шага вперед и рухнуло на землю.

Аудун внимательно следил за беловолосым воином и только теперь заметил на его руках остатки веревочных пут. Сложить два и два не составило большого труда – этот человек был пленником берсерков и не преминул воспользоваться ситуацией, чтобы освободиться и отомстить обидчикам. Но кто знает – был ли он союзником Аудуну.

– Выходит, помогли друг другу, – выдохнул беловолосый воин, тяжело прислонившись к дубу и буквально сползая на землю по шершавой черной коре. У него был сильный, но тихий голос. Голос человека, который от усталости едва не валится с ног.

– Тебе я уж точно помог, – процедил Аудун, не сводя с воина золотисто-медовых глаз. Что удивительно, никто здесь ни разу не обратил внимания на его глаза, будто с такими тут ходил каждый второй. А ведь они отличались от человеческих, и сильно.

Беловолосый дернул уголком губ, решив не тратить силы на полноценный смешок.

– Гуннар, – представился он. У нордманов это говорило об известной степени доверия, здесь не было принято называть свое имя тому, кого собираешься убить.

– Аудун, – прозвучало в ответ. – Ты был их пленником?

– Пусть так, – вздохнул Гуннар, прикрыв глаза и откинув голову назад. – Там, в ложбине за дубом эриль, но его крепко приложили обухом секиры, может и не очухатся.