Проклятые земли. Левиафан. Книга 4

Те коротко поклонились вождю и ушли. Аудун слышал, как за его спиной хирдманы продолжают непринужденное общение. Могло показаться, что они уже забыли о двух незнакомцах в их бражном золе, но это было обманчивое впечатление.

– Желаешь занять его место? – спросил Эйрик. Он сидел, положив левую руку на колено, правая покоилась на подлокотнике трона, с той стороны, где были прислонены ножны с клинком.

– Имею на это право, – открыто признал Аудун. Он смотрел на конунга в его же манере – прямо, с легким вызовом, без тени хитрости в глазах.

– Решу, не сомневайся, – хмыкнул Эйрик. – Но что скажешь ты?

– Мне есть, что предложить тебе, Эйрик Агнарсон, – Аудун говорил спокойно, он уже дюжину прокручивал в голове этот разговор и точно знал, что и в какой момент стоит сказать, на какие слова надавить интонацией, какие выделить паузой. За свою долгую жизнь он достаточно поднаторел в ораторском искусстве, чтобы использовать подобные мелочи инстинктивно. – То, о чем ты давно мечтал, но так и не решился взять.

– И что же это? – теперь уже конунг откровенно улыбался. Но невозможно было понять, насколько его позабавили слова дерзкого воина – воспринял ли он их как смелую шутку или увидел нечто большее, как было на самом деле. – Ты принес мне спеленатую Фрею?

Несколько хирдманов, что сидели за столом ближе к трону и слышали разговор, захохотали в голос. Точно с горы селевый поток сошел, подумал Аудун.

– Быть может, позже, – сдержано улыбнулся он, отдавая дань удачной шутке Эйрика.

Мгновение Эйрик продолжал смотреть на Аудуна, а потом запрокинул голову к потолку и раскатисто рассмеялся. Он хохотал искренне, мощно, содрогаясь всем своим могучим телом. От грохота его смеха из-за трона выскочили два огромных пса, а может и волка, Аудун не рискнул бы однозначно определить их родовую принадлежность. Животные, мирно спавшие за троном, озирались ошалелыми глазами, разинутые пасти демонстрировали ряды жутких желтоватых клыков, обильно смоченных тягучей слюной.

– Я слышал, короли на юге держат при себе дурачков, чтоб те смешили их по случаю, – проговорил Эйрик, тыльной стороной ладони вытирая выступившие на глазах слезы. – Может, и мне завести такую традицию, а?

– Прости, конунг, но даже твой статус не дает тебе права оскорблять честного воина, – Аудун и бровью не повел, но сделал вид, что оскорбился.