Проклятые земли. Левиафан. Книга 4

Воины переглянулись.

– Ты одолел Сокола Вестфольда в честном поединке, – сказал высокий. – Это дает тебе право на его имущество и женщину, но не на его место при конунге.

– Впрочем, это решать не нам, а Эйрику, – поспешил добавить второй, выразительно глядя на первого. Он, видимо, всерьез предполагал, что воин, одолевший прославленного Ингвара, вполне может занять место знаменосца, а потому не спешил дерзить незнакомцу.

– Тогда встретимся через час у южных ворот, – констатировал Аудун, тут же теряя к войнам всякий интерес.

Хирдманы сочли замечание про побег разумным и лишь пожали плечами, а Аудун в сопровождении Лейва отправился к рыночной площади.

Он не соврал хирдманам конунга, но сказал не все. Он действительно купил лошадь для эриля и новую одежду для себя – льняную рубаху темно-синего цвета, новую верхнюю из плотной шерсти, серую, точно небо над ним, и пару саржевых обмоток, потому как старые было проще выбросить, чем вычистить от грязи и крови.

Еще он приобрел большую плащевую фибулу с валькнутом, а потом зашел к нескольким торговцам, которые, как понял Лейв из обрывков разговора, работали на Аудуна.

– Ты здесь всего несколько дней, а на тебя уже работают местные торговцы? – покачал головой эриль, пока они шли от одного торгового шатра к другому.

– Я бы не сказал, что они работают на меня, – поправил его Аудун. Он говорил серьезно, но от шамана не скрылась самодовольная улыбка.

В итоге, когда они встретили хирдманов конунга у южных ворот через означенный час, оба серьезно преобразились. На Аудуне была короткая кольчуга, а у луки седла был приторочен шлем с поносью и длинный клинок в простых, но изящных ножнах. Теперь он выглядел уже не как торговец, но как умелый хирдман на службе конунга. Каковым в ближайшее время и намеревался стать.

Лейв сменил плащ и худ на темно-синюю накидку с широким капюшоном. Из оружия при нем был лишь скрамасакс, на поясе и переметных ремнях вперемешку с руническими оберегами (стало быть – рунами и ставами, нанесенными на обрывки кожи, деревяшки, камешки и даже звериные кости) висели мешочки со всевозможными травами и настоями в глиняных сосудах. Некоторые из них были целебными, другие давали силу, третьи – отнимали ее.