Пути Древних. Левиафан: Книга 5

 – Долгое время я полагал, что пути нет. Ни людям, ни богам. Еще никому не удавалось попасть в Хельхейм, не будучи представителем не-людской расы. И конечно, никто оттуда не возвращался. Никогда.

Мидас подковылял к стулу, на котором сидел Карн и положил руку на плечо парня. Его движение было на удивление плавным, а прикосновение – почти нежным. Карн совсем перестал понимать его настрой, слишком уж он был пьян.

– Мы с этим парнем порешили главаря Серых в своем времени, – Мидас слегка шатался, да и взгляд его медовых глаз не отличался осмысленностью, но говорил он на удивление четко.

 – Мы разбили армию Ангелов и прошли космос насквозь, чтобы оказаться здесь. Кто-то еще делал подобное? А, Отец?

– Тогда у тебя тоже не было правой руки? – вмешалась Сирона. Девушка непроизвольно положила руку на сакс, когда Мидас подошел к Карну, и все еще держала ладонь на рукоятке боевого ножа.

– А у него? – Гуннар ткнул пальцем в сторону Карна. – У него ведь были глаза, не так ли?

– Вы как Тюр и Хёд, честное слово, – проговорил Регин, совсем невесело улыбнувшись.

 – Не поймите неправильно, я не сомневаюсь в ваших талантах, да только…

– Это не важно, – теперь настал черед Всеотца перебивать. Его слова прозвучали на пределе слышимости, но каждый уловил их суть, и каждый обернулся к древнему богу. Такому могучему. И такому одинокому в своем могуществе.

– Они пройдут свой путь, либо не пройдут его, и не важно, сколько у них при этом рук или глаз, – констатировал Один. Его последующие слова заставили всех замолчать и еще многие часы после того, как он закончил, никто не проронил ни слова.

 – Я расскажу, как пройти в Хельхейм, но лишь потому, что Карном и Мидасом движет любовь. Я вижу – она даст им шанс. Но вы – никто из вас не пойдет с ними. С ними вообще никто не пойдет. Они дойдут до Хельхейма вместе. Или умрут поодиночке.

Мидас фыркнул. Скорее просто из пьяной гордости, ведь он отлично понимал – нет в словах Всеотца ни капли пафоса. Он говорил как есть, и если кому-то его речи казались высокопарными – это сугубо их проблемы.

Хотя, надо думать, здесь таких не было.

Карн вновь отвернулся к стрельчатому окну, определив направление отнюдь не по одному лишь сквозняку. Живые объекты и неживые, все они лучились перед ним непередаваемой словами пестротой красочных фейерверков. «Цвет из иных миров»? Отнюдь, в отличие от лавкрафтовского этот цвет был вполне себе земным, и Карну еще только предстояло разгадать его тайны.