Кровь ангелов. Левиафан. Книга 2

Их было четверо (и трое в уме, подумал Карн, вспоминая про друзей мычащей на полу образины). Он схватил со стойки пепельницу и бросил ее в лицо тому, что стоял ближе всех. И тут же врезал ему ногой в колено, а потом саданул в скулу размашистым хуком, от которого на самом деле было нетрудно увернуться. Но пепельница отвлекла внимание отморозка, поэтому оба удара пришлись точно в цель.

Оставшиеся в строю молодчики чуть помедлили и с ревом поперли на Карна. Он ударил одного апперкотом в челюсть, уклонился от прямого и чересчур медленного удара в лицо, прописал еще один апперкот другой рукой, прикрылся от бокового, подняв локоть на уровень уха.

Внезапно оказавшись за спинами нападавших, парень немилосердно пнул одного по заднице, так что тот отлетел к барной стойке, и уже намеревался с оттяжечкой нахлобучить второго, но тут у него в голове раздался трескучий фейерверк и в стороны брызнули стеклянные искры.

Вот так всегда, каким бы умелым бойцом ты не был, лишь одного удара в затылок достаточно, чтобы отправить тебя на пол.

Тем более, если бьют бутылкой. К счастью, бутылка была полная, поэтому вдребезги разлетелась она, а не череп Карна.

Зрение смазалось, он на несколько мгновений потерял ориентацию и упал на колени. Успел прикрыть голову руками. Ему сунули по плечам, по спине, по почкам. Но по почкам били ногой в мягком кроссовке, так что пяток таких ударов он вполне мог пережить.

Немного придя в себя, Карн исхитрился и схватил кого-то за ногу. Вывернул ее до хруста и дернул. Послышался страшный вопль и звук падающего тела, и все это – под аккомпанемент бьющейся посуды и пьяных злобных криков.

Карн откатился в сторону, как ему показалось – под стол. Удары прекратились и он рискнул подняться.

В баре все шло кувырком. Дрались все, и уже не ясно было, кто это все начал и кто за кого вписался. Один только Локи невозмутимо сидел за барной стойкой (когда он успел туда пересесть?) и потягивал пенный напиток из огромного бокала, о чем-то лениво беседуя с барменом. Ему происходящее определенно нравилось, он улыбался и периодически отвешивал увесистые затрещины пробегавшим мимо агрессорам.

От его затрещин контингент расцветал осознанием, после чего по инерции пролетал еще пару метров и кулем валился в общую свалку.

Карн на рефлексах увернулся от вертушки, неожиданно вынырнувшей из общего месива. Затем ударил кого-то в лицо, сам получил по ноге, схватил стул и сломал его о чью-то спину. Его дернули за руку, попытались ее выломать.