Черное солнце. Левиафан: Книга 6

 – Но должен был! Должен был проснуться на пару минут раньше, и этого не произошло бы!

– У нее не было сил, чтобы не захлебнуться рвотой, – мягко парировал Карн, который понимал, как важно не давать парню винить себя. – Она уже ничего не могла, пойми. Эта болезнь, она… выжгла ее, без остатка.

– Болезнь, – всплеснул руками Зак. – Ты сказал, что раны от клинков змея спровоцировали ее. Я предчувствовал это, только теперь понимаю. Нужно было не идти этой дорогой! Обычно я ходил в Аркаим…

– Не важно, парень, – перебил его фригийский царь.

 – Ты не знал, не мог знать.

– Скажешь, судьба? – ехидно вскинулся Зак.

– Я не верю в судьбу, – покачал головой древний бог, на миг ускользнув мыслями вдаль. – Но я верю в случайности. Неприятные и болезненные.

– И все равно, – не унимался парень. Он продолжал гладить остывающее тело Антары, периодически толкая его, будто надеялся, что кошка поднимет голову и с неудовольствием уставится на того, кто посмел потревожить ее сон. – Я должен был почувствовать, что что-то не так.

Должен был отвести ее к Братья Вюрда. Они бы увидели, помогли.

– Боюсь, не помогли бы, – Карн говорил это не только для того, чтобы успокоить Зака. Он и себя этим успокаивал, чувствуя, что в своих словах больше правды, чем хотелось бы. – Это зло, с которым нельзя справиться.

Зак хотел что-то ответить, но слезы наполнили его глаза, а горло забил вязкий ком, который никак не хотел проглатываться. Он расчесал Антару, в последний раз. Потом завернул в рубаху и вынес из дома через пролом в стене.

Мидас хотел помочь, но парень оскалился и отмахнулся. Древний бог вновь отметил, что сил у него гораздо больше, чем могло бы показаться, – он без видимого напряжения нес мертвое животное, которое весило больше него самого.

Рассвет выдался ярким и теплым, ливень обратился обычным дождем и постепенно сходил на нет. Зак отнес Антару на противоположную сторону брошенного поселения. Походным топором (с коротким широким лезвием, а не с длинным и узким, как у боевого) он за полчаса выкопал яму меж двух берез.

Парень осторожно уложил в нее тело, завернутое в рубаху, и в последний раз провел рукой по носу с заплаткой. Нактак-арин уже деревенела.

Она начал забрасывать яму землей, на середине спохватился и побежал к дому, гулко шлепая по лужам и расплескивая вокруг искрящиеся всеми цветами радуги капли. Он закопошился в переметной сумке и Мидас подумал, что сейчас парень достанет какую-нибудь игрушку, принадлежавшую Антаре.