Бладхаунд. Играя на инстинктах

Он не хотел, чтобы эта глубинная часть вообще существовала, но не мог ее прогнать, не мог просто отказаться от нее. Твою мать, похоже, он и правда сбрендил! Вот только…

Точно! Теперь он вспомнил, о чем подумал в тот миг, когда Сакура заговорил о синхронизации.

– Короче, – Марк постарался подавить возбуждение в голосе, чтобы парсер снова не напугался. – Ты знаешь, где находится синхронизационный ложемент, можешь открывать двери палат и временно отключать камеры, я верно понял? Просто ответь – да или нет?

– Ну… да, да! – Сакура смутился, но вроде бы страх в его глазах поблескивал уже не так явно.

– И ты можешь ночью открыть мою палату и провести меня к помещению с ложементом? – Марк решил идти в лоб.

– Эм… – парень поскреб давно немытую голову, потом куцую бородку, потом все вместе. – На самом деле, даже если нас засекут, о моих модификациях не узнают, нет у них таких спецов. Но изолятор на полгода нам обеспечен, а вот оттуда выбраться реально сложно…

– Да или нет, Сакура? – Марк надавил.

– Могу, могу! – паренек едва не запищал. Похоже – от восторга. – Вот это да, настоящее приключение!

– А в глобальную Сеть сможешь выйти? – Марк сощурил глаза. Он уже понял, что Сакура – эталонный ведомый, и чтобы им манипулировать – много ума не надо. – Нет, ну если это невозможно даже для тебя, тогда…

– Возможно! – выпалил парсер. Его голубые глаза вновь налились внутренним светом и он уже напрочь забыл про свой страх перед маньяком-серийником.

– К Офферингу, – медленно проговорил Марк.

Вот, что ему необходимо, чтобы раз и навсегда понять – безумен он или нет. Нужно просто вернуться в игру, вновь выбрать Бладхаунда и отыграть матч. Что он хочет доказать этим? Что найти? Не важно, он разберется на месте. Но ему это нужно – Марк чувствовал, как от одной мысли о возвращении в виртуальность у него начинает кровь закипать в венах.

А потом в голове прозвучал невнятный шепот, который тут же сменила череда образов – таких ярких, что Марк невольно вскрикнул, отступил, споткнулся о ветку и шумно рухнул на изумрудную траву. Он мотнул головой, приходя в себя. Образы, которые он видел всего мгновение, напоминали смазанные снимки, будто смотришь на окружающий мир через запотевшее стекло. Он не мог ничего толком разобрать, но чувствовал – там кровь, везде кровь.