Бладхаунд. Играя на инстинктах

Тогда ведь играли в наушниках, выводя изображение на плоский экран, держа в руках джойстик или клавиатуру с компьютерной мышью. Вот таким в те дремучие времена было полное погружение!

Хотя отец говорил, что сердце стучало – будь здоров, и адреналина хватало с избытком! Марк этого понять не мог, но допускал. Ведь его Лара со сверстниками не знают, что такое компьютерная мышь. Сам же он этот пережиток застал, когда только начинал учебу в университете. А уже на втором курсе они работали через простенькие нейро-хэнды и первые мнемотические граверы.

Так что чему тут удивляться? А с другой стороны – что-то вечно. Ну, какая игра сегодня самая популярная в Аниматике? Вот именно – Офферинг. Ассиметричный хоррор.

Марк плотно подсел на этот опус отечественного игростроя в начале прошлого года. Он долго не соглашался на уговоры Сани, имея патологическую неприязнь ко всему, что в тренде. А Офферинг – эталонный тренд, игра висит в топе последние семь лет, в нее играют миллионов, и Марк уже только поэтому даже не хотел пробовать.

А спустя три месяца Марк занял на мировом Чемпионате второе место и получил триста тысяч дат. То есть свой годовой заработок. Даша тогда присвистнула и крепко-крепко обняла его, но не поверила, пока не увидела перевод от Федерации Киберспорта. Он и сам не верил, всегда довольно скептически относясь к этому аспекту игровой индустрии.

Но оказалось, что у него вроде как талант.

– Новый Чемпион получит три ляма, вы слыхали? – Саня скривился и поскреб щетину.

– Слыхали, – отозвался Марк. Тогда мысль о возможных перспективах еще только зарождалась в его несколько консервативном, если не сказать «старомодном» сознании.

– Ты не понял, брат, – Саня приспустил солнцезащитные очки и пристально посмотрел на собеседника.

– И то правда, – поддакнул внезапно материализовавшийся рядом Виктор. – За такие бабки и убить кого-нибудь можно.

– Да не то что кого-нибудь! – взвился Саня. – Целый город вырезать! А потом откупиться от Стражей и еще останется, чтобы старых друзей напоить в баре!

Все громко рассмеялись над туповатой шуткой (а других у Сани, скажем честно, не бывало даже в лучшие времена). Но Марк всерьез задумался.