Бладхаунд. Играя на инстинктах

У Мерси недоставало сил, чтобы развести зубья капкана, но вырвать ногу она тоже не могла – ее пугала боль, что придет вслед за окончательно разорванными сухожилиями.

Подойдя к ней вплотную, Бладхаунд недовольно скривился. Выходит, страх перед болью оказался сильнее, чем страх перед ним? Так не пойдет! За это пусть и ненамеренное, но жестокое оскорбление он отволок стонущую и неустанно вырывающуюся бедняжку к реке и утопил. По частям.

Остался Брейн. Кажется, на самом деле его звали Фред. Фред Смит. У него была своя IT-контора, разрабатывающая ПО для военных дронов.

Парень поднялся с нуля, сам. Достойно похвалы? Едва ли. Ведь ему был уже сорокет, но ни жены, ни детей, ни даже друзей. С точки зрения охотника, этот мозговитый кусок дерьма был абсолютно бессмысленнен.

Написать прогу, чтобы беспилотник мог сбросить бомбу на мирный город с тысячами невинных жителей – не такая уж великая сложность! Бладхаунд знал, о чем говорит. А вот привести в этот мир нового человечка и вырастить из него достойного члена общества – это действительно непросто.

И дано далеко не каждому.

Он размышлял об этом сухо, на автомате, пока фокус его внимания концентрировался на хаотичных мазках беспредельного ужаса, которые Брейн оставлял за собой, убегая обратно к лесному поселку. Бладхаунд крался параллельным курсом, двигаясь в тенях меж сутулых стволов, а потом средь уродливых скелетов давно брошенных жилищ.

Охота всегда приносила ему наслаждение и… умиротворение, а вовсе не азарт, как утверждала писанина желтушников! Для обычных людей пространство между отдельными объектами выглядело пустым, но Бладхаунд видел мир иначе.

Для него запахи, звуки, дуновения потревоженного воздуха, блики на периферии зрения переплетались между собой, образуя ежесекундно меняющийся лабиринт. Великолепный в своем утонченном хаосе.

А сам он был Астерием в этом кносском лабиринте жизни. Такой же преданный всеми и одинокий. Но вместе с тем – такой же прозревший! Познавший суть. Истину. Благословленный Порчей и тенебрисами, что обретаются в Храме Тайн за гранью реального.

Наконец, погоня ему наскучила и он не глядя метнул один из топоров в темноту. Топор прошуршал через кукурузные стебли, за один удар сердца преодолев почти тридцать шагов. В ответ раздался сдавленный крик, но не боли, а страха – оружие ударило в бревна гнилого сруба, возле которого крался Брейн, пришпилив мужчину к стене за капюшон толстовки. Фред бешено задергался – флис трещал, но не рвался.