Ануш

Обратно по тому же плану. С группами будут два лучших проводника. На всякий случай, два. Так что никто не заблудится.

– А что русские пограничники?

– Мы следим за ними и с этой и с той стороны. По нашим данным, на участке перехода все будет тихо. А если что, то наше охранение достаточно сильное и сможет им противостоять, господин.

Шер Мухаммад остался доволен.

– Где Саид Гул? – спросил он.

– Ожидает за дверью, господин.

– Позови его.

Абдуззакир поклонился и вышел из комнаты.

Через мгновение он вернулся вместе с человеком невысокого роста, лысым, жидкой бородкой и маленькими бегающими глазками.

Несмотря на свой жуликоватый вид, Саид Гул в окружении Шер Мухаммада отвечал за переговоры и сделки с «партнерами», непосредственно находившимися на таджикской стороне. Он хорошо знал приграничные криминальные структуры и умело с ними ладил.

Саид Гул поприветствовал Шер Мухаммада.

– У тебя все готово? – поинтересовался Шер Мухаммад.

– Да господин, – кивнул Саид Гул, – как только мы переправимся, в условленном месте нас будет ждать машина. Я поеду к «старику» и заберу деньги. Мы спрячем товар, встретимся на прежнем месте и вернемся.

Все было правильно. С этим «стариком» из приграничного таджикского кишлака они провернули уже несколько сделок и поэтому были все основания не опасаться какой-либо хитрости с его стороны. А если бы что-то и случилось или «старик» обманул его, Шер Мухаммад переправил бы на ту сторону границы пару десятков своих боевиков, и они бы сровняли весь кишлак с землей, а с самого «старика» и его семьи содрали бы кожу.

– Хорошо, начинайте дело… – отдал он распоряжение Саид Гулу.

***

Ночь была холодной. Ануш плотнее натянул вязаную шапку на уши. Вся группа носильщиков стояла в небольшом узком ущелье, находящимся между двумя скалами.

Прошлым вечером, когда они еще находились в доме в кишлаке, женщина с ног до головы закутанная в паранджу принесла им кипяток и несколько холодных лепешек. Тем и поужинали. Затем все четырнадцать человек улеглись спать. Ануш не мог долго заснуть. В нем постоянно нарастало волнение.

И вот, когда началось смеркаться, к ним в комнату вошел худой афганец и разбудил всех на вечернюю молитву.