Ануш

В помещении было чисто, но холодно. На полу по периметру лежали шерстяные одеяла. На потолке одиноко тусклым светом светила лампочка.

Люди стали рассаживаться вдоль стен на одеяла. Они немного расслабились и стали разговаривать друг с другом.

Ануш подсел к Шамсу и спросил:

– Акаи Шамс, а что нужно делать то?

– Да ничего особенного, – оживился Шамс, – Сегодня ночью мы пойдем к речке. Там тебе дадут мешок. Ты должен будешь отнести его на ту сторону, в Таджикистан, потом тебе скажут где его оставить, и затем со всеми вместе вернешься обратно.

Ануш не поверил своим ушам:

– Мы, что возвращаемся в Таджикистан…

– Ну да, – буднично сказал Шамс, – туда и обратно. Главное не бежать и не потеряться. Потому что в первом случае тебя пристрелят эти, – он кивнул головой на афганца у ворот, – а во втором, что ты будешь делать один в приграничной полосе? Домой пойдешь? – хохотнул Шамс.

Ануш призадумался. Шамс говорил верно. Бежать, не зная дороги, не имея припасов, тем более вокруг полно людей с оружием, смысла не имело.

Хотя и очень хотелось домой! А вот в лагере остались тетя Зухра и Мадина, которым нужна помощь. Тем более, что он сам решился на этот шаг и отступать было поздно. Придется поработать носильщиком.

***

Заходя в кабинет полковника Михальченко, Константин Сергеевич и Любовь Михайловна столкнулись в дверях с молодым человеком в камуфляжной форме. Вид у него был усталый, однако лицо гладко выбрито, но под глазами с ярко красными прожилками темнели круги от регулярного недосыпа.

Супруги Покровские узнали его, кажется его звали Евгений, но вот фамилии не помнили, как-то на «М». В прошлый раз, когда они приходили к полковнику Михальченко, он вызывал его и показывал фотографию их пропавшего сына Андрея.

Константин Сергеевич и Любовь Михайловна поздоровались с ним. Евгений посмотрел на них уставшими глазами и буркнув ответные приветствия быстро удалился. Покровским показалось, что Евгений их не узнал.

Высокий, крепкий Михальченко встретил Покровских в кабинете, сидя за столом и разбирая какие-то бумаги.

Над ним на стене висел красный флаг с серпом и молотом и небольшой портрет с которого на посетителей лукаво прищурившись смотрел железный Феликс Дзержинский.

На самого полковника Покровским удалось выйти через одного из знакомых, который служил в контингенте российских войск в Таджикистане. Они последовали совету милиционера и стали искать возможности поговорить с кем-то из российских военных, кто-бы смог им помочь.