Ануш

Что-то яркое ударило в глаза… Веки закрылись сами собой и силы вновь покинули его.

Он не знал, сколько длилось следующее забытье. Ему снились сны, сумбурные сны. В них люди бежали, кричали, было много шума и ярких вспышек. Когда он очнулся, то сразу смог открыть глаза. На этот раз картинка была более четкой. Над собой он увидел натянутую серую брезентовую ткань. Приложив усилия, он повернул голову и огляделся. Похоже, что сейчас он находился в палатке. Обстановка была достаточно скудной. Посреди палатки, как-то неаккуратно изготовленная, чадила самодельная печка-буржуйка, пара деревянных ящиков у стен, с наваленными на них шерстяными одеялами, несколько полотняных мешков, доска, лежащая прямо на полу и приспособленная под стол, на которой стояла пара пиал и закопченный чайник.

Несмотря на горевший огонь, в палатке было довольно прохладно.

Сам он лежал на одном из ящиков и был накрыт шерстяным одеялом. Его голова была перемотана бинтами, нога была крепко зажата между двумя деревянными брусками, крепко перевязанными между собой веревками.

Он попытался подняться. Во всем теле чувствовалась слабость, опять же тупо болела голова. Стоило ему приподняться, как голова жутко закружилась, его затошнило. Он лишь успел отвести голову в сторону, как его вырвало. Оказалось, что внутри у него почти пусто, и он скривился из-за спазма, пронзившего живот.

Полог палатки приоткрылся и в нее вошла девочка. Ей было лет двенадцать. На девочке был длинный национальный халат жителей востока, или как его называли «чапан», который был ей большим по размеру, ее голову покрывал платок, а в руках она держала небольшую вязанку хвороста.

Увидев его, она выронила хворост, и закричав на чужом для него языке: «Папа, папа!!», выбежала из палатки. Через несколько секунд в палатку вошел мужчина лет сорока, с густой черной бородой, в которой виднелись пряди седых волос. Мужчина подошел к нему и присел на корточки перед лежащим мальчиком.

– Мадина, убери тут, – обратился он к девочке просунувшей голову сквозь вход в палатку.

Девочка тут же юркнула вовнутрь и, найдя тряпку, старательно вытерла то, что вышло из его нутра, и исчезла на улице.

– Здравствуй, – обратился мужчина к нему на русском языке, – Меня зовут Файзали Уктамович, можно просто, дядя Файзали, – улыбнулся мужчина, – Как ты себя чувствуешь?

Лежащий покачал головой:

– Не очень, – выдавил он из себя слова. Голос был слабый и хриплый.

– Ничего, даст Бог, выкарабкаешься.