Ануш

Вид у всех был не просто испуганный, а близок к шоковому состоянию.

Андрей сел на сиденье рядом с Антониной Ивановной. Лицо женщины было белым как стена. Учительница прижалась к стеклу и тихо всхлипывала. Внутри у Андрея все тоже сжалось в комок, а в голове стояла непонятная пустота. Он тоже был напуган до смерти. Автобус мчался по практически пустынным улицам на полной скорости и вскоре покинул пределы города, направившись на восток. В наступившей тишине напряжение понемногу стало спадать и Андрей, подавшись внезапному чувству усталости смешанным с убаюкивающим покачиванием автобуса, погрузился в сон.

***

Он не знал, сколько проспал, но проснулся от сильного толчка в плече. Андрей открыл глаза. Над ним стоял один из боевиков.

Он приказал на таджикском языке Андрею встать, и сказал, что они прибыли в назначенное место.

Андрей послушно поднялся. Заложники, по очереди, под пристальным вниманием боевиков покидали автобус. Андрей последовал за ними. Оказавшись на улице, он огляделся. Уже начало темнеть.

Солнце садилось за высокий горный хребет, покрытый снегом. На улице было холодно.

Автобус стоял на окраине какого-то горного кишлака. Несколько десятков домов, где каменных, где деревянных, но большей частью глинобитных, обнесенных дувалами[7 - Дувал – глинобитная стена в кишлаках (тадж.)] тесно прижимались друг к другу, разделенные узкими улочками. Кое-где из-за дувалов были видны детские головы с любопытством разглядывающие приехавший автобус и его пассажиров.

Недалеко от автобуса стоял Исмат вместе с другим мужчиной, который явно был старше него.

У него тоже была черная с проседью борода, а одет он был в длинный национальный халат, «чапан», в руках он держал белые четки. Исмат что-то оживленно ему говорил, время от времени указывая то в сторону автобуса, то в сторону заложников, то в сторону грунтовой дороги, которая, петляя, терялась где-то между горными склонами.

Рядом с человеком в чапане стояли несколько людей в камуфляжной форме и с автоматами.

Он хмуро смотрел то на Исмата, то на заложников. Наконец незнакомец что-то ответил Исмату, и они оба направились к автобусу.

Боевики Исмата тут же сбили в кучу заложников и обступили их, и стали старательно напрягать шеи, выпячивать грудь и приняли угрожающий вид. Своим грозным видом они скорее хотели произвести хорошее впечатление на незнакомца в чапане, чем напугать кого-либо.

– Это мой брат Нурулло, – представил он человека в чапане своим боевикам.