За гранью восприятия

Сколько смертей от неумелого обращения с оружием!

Они высказывали наболевшее, выворачивали наизнанку души, яростно ругали руководство, что армейское, что политическое, скрежетали зубами, вспоминая погибших друзей и сослуживцев. Потом, иссякнув и потеряв пыл, наливали водку и в который раз пили третий тост. Молча, до дна. За тех, кто не вернулся…

Мы офигевали. Мы были в прострации. Мы, успевшие отметиться практически во всех «горячих точках», испачкавшие руки в крови по локти и навидавшиеся всего. Но от того, что происходило в Чечне, нас бросало то в жар, то в холод.

Это не война! Это планомерное уничтожение армии и народа. Это… полный звиздец!

А рассказывали только трое офицеров! Что скажут двадцать? Сорок? Сто?..

Но у меня в голове кипело сильнее, чем у парней. У меня за спиной почти два года своей войны. Большой опыт командования. У меня за спиной полномасштабная война, пусть и скоротечная, и пусть я воевал не на передовой, а чистил тылы!

И я знал, как может быть построен процесс и что можно получить при грамотном планировании, исполнении и бережном отношении к армии и полиции.

Поэтому рассказы офицеров вызывали у меня дикое чувство ирреальности происходящего. Этого не может быть! Этого не должно быть!

Но вот они, трое фронтовиков, трое офицеров, прошедших весь этот ад, выживших вопреки всему. Они не врут и не сочиняют. Выходит, там и вправду происходит нечто, напоминающее целенаправленную бойню с обеих сторон!

Некоторые моменты меня сильно заинтересовали, и я задал несколько наводящих вопросов.

И, наверное, слегка переборщил. Потому что в какой-то момент сидевший во главе стола майор – Дмитрий Усольцев – вдруг вскинул голову и совершенно трезвым голосом спросил:

– Ты что – воевал?

– То есть? – удивился я.

– Спрашиваешь о том, чего гражданский знать никак не может. Вот и говорю – ты воевал. Где?

Серега, видя, что майор насел на меня, примирительно сказал:

– Все мы где-то когда-то воевали. То там, то здесь.

– Это как понять? – посмотрел на него один из капитанов – Николай.

 – В Приднестровье, что ли? Или в Югославии?

– Так… Бывали… – неопределенно протянул Марк. – Мимо проскакивали.

– Да ладно, мужики, – примирительно произнес третий офицер – Игорь. – Нашли тему. Все выпускники дурки[10 - Так называют свою альма-матер выпускники рязанского десантного училища. Другой вариант: «эр-вэ два ку-ку имени стой, кто идет» (до середины 90-х годов – РВДККУ имени Ленинского комсомола).