За гранью восприятия

Никакой войны и не было. Так, разборка между правящими кланами за кусок пирога. А необученные солдатики, месяц назад получившие школьный аттестат, что сотнями гибли на Кавказе, – это так, нюанс. Неважный, незаметный, малозначительный. Убитые офицеры и солдаты – фон, на котором шла игра на миллиарды долларов.

Продажность армейских чинов и московских чинуш – мелочь. Даже газеты перестали реагировать на явные факты коррупции.

Возможно, не попади я в другие миры и не знай, какая может быть жизнь, то и шока от происходящего не было бы.

Но я-то там был. И вернулся полковником полиции, с огромным опытом той самой войны, за какую здесь выдавали чеченские игры. Видеть все это и знать, что происходит на самом деле, было невыносимо.

Через месяц после возвращения приехали Сергей и Марк. Проведать скитальца. Я отдал Сереге все, что наработал. Он залез в компьютер, быстро просмотрел файл, покачал головой.

– Фолиант. Монография… Долго трудился?

– Четыре недели.

– Молодец, полковник.

Будем изучать твой труд. А теперь скажи… – Он сделал паузу, взглянул на меня. – Что с тобой происходит?

Я пожал плечами, отвел взгляд. Отвечать желания не было.

– Я могу ответить за тебя, – продолжал Серега. – Ты локти кусаешь, что решил вернуться.

– Локти – это еще мягко сказано, – нехотя буркнул я.

– Тогда скажи мне, пожалуйста, за каким хреном тебя понесло обратно?

Я молчал. Если за месяц толкового ответа на этот вопрос не нашел, то не найду его и сейчас.

– Только не говори, что боялся пришельцев, – опередил меня Марк. – В твоих силах и возможностях было избавиться от них с помощью властей Ругии. Раз ты имел погоны полковника и таких покровителей, то уж смог бы заставить их выслушать себя и поверить, что сказанное – не шутка.

Я молчал. Та причина, что заставила меня перейти Ворота, здесь, дома, выглядела не так убедительно, как в Ругии.

Парни, видя мое состояние, не стали нажимать, сменили тему.

– Что у тебя с Жориком?

– Ничего.

Уволился. Тот даже заплатил за прогул и предложил тренировать его группу быстрого реагирования.

– Хочет реанимировать нашу идею, – моментально сообразил Сергей. – Пусть пробует. Что ты им даешь?

– Укороченные курсы. По двадцать занятий каждый.

– Нормально, – кивнул Марк. – И сколько он платит?

– Пять сотен с человека за курс.

– Неплохо. На хлеб с маслом и икрой хватит.

Мы проговорили еще пару часов.