Всеми правдами и неправдами

Противник уже сипел, слабеющие пальцы пытались оторвать руки врага от шеи. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, второй извернулся и укусил первого за руку. Брызнула кровь, седой заорал во весь голос, отнял прокушенную ладонь, оттолкнул второго, вскочил на ноги и нанес мощнейший удар ногой по голове.

Бандиты повскакивали с мест, размахивая бутылками, и орали, подбадривая гладиаторов.

Сквозь шум и гам донесся треск шейных позвонков. Первый, еще не осознавая, что его противник мертв, пинал поверженное тело.

Помощники кабатчика быстро подсчитывали барыши и раздавали угадавшим их выигрыш. Двое утащили труп с ринга и протерли пол мокрыми тряпками.

Глеб удовлетворенно хмыкнул – он ставил на седого, – потер руки и сказал:

– Этот мужик драться не умеет, но работает до последнего. Немного поднатаскать – и он побьет Оттара.

Виконт кивнул, подозвал Мирослава:

– Узнай, как зовут победителя и кто он.

Мирослав исчез.

…Нэд шел к рингу сквозь ряды бандитов, вжимая голову в плечи. Крики и визги оглушали, перед глазами мелькали перекошенные лица.

Его вытолкнули на ринг. Подошел огромный человек с широченными плечами. Внимательно посмотрев на Нэда, он покачал головой и сказал в самое ухо:

– Парень. Или ты его убьешь, или он тебя. Иного не дано.

Нэд нашел в себе силы кивнуть, посмотрел на противника. Тот заводил себя выкриками, шлепал по щекам, рвал на груди куртку.

«Боится, – подумал Нэд.

Нэд попробовал поднять руки, но они плохо слушались. В ушах нарастал звон, голова шла кругом. Как сквозь вату он услышал крик кабатчика, тот что-то показывал на большой доске, потом взял в руку колотушку и ударил по медному диску.

Виконт с интересом смотрел на ринг. Найденыш выглядит плохо. Замер в углу, весь трясется, лицо белое. Смотрит на противника, как кролик на удава. Тот тоже трусит, но изображает уверенного бойца.

– Ну что, Глеб, на кого ставишь?

Помощник секунду подумал, протянул:

– Оба никакие.

– Ну-ну. Я ставлю на найденыша… десять баксов.

Оба рассмеялись.

Нэд рискнул посмотреть в зал и первым, кого увидел, был Казимир. Тот широко улыбался, глядя на испуганного гладиатора. Подошел ближе, поднял обе руки. Шум немного стих.

– Эй, щенок! Если ты победишь этого дохляка, то я с тобой сражусь.