Год благодати

Его пальцы касаются края покрывала, но в нерешительности медлят – вот уж не ожидала. Он подымает тонкий газ – медленно, не спеша.

– Тирни Джеймс, – шепчет он, и это явно не Томми.

Я подымаю глаза – и чувствую себя, как окунь, выброшенный на берег реки и раскрывающий рот, пытаясь вдохнуть.

– Майкл? – выдавливаю из себя я. – Что ты делаешь?

В полной растерянности я бросаю взгляд на Кирстен и вижу, как ее лапает Томми Пирсон, а его каблук впечатывает в землю красный цветок камелии.

– Это… это какая-то ошибка, – лепечу я.

– Никакая это не ошибка.

– Но почему? – У меня кружится голова, а вдруг ослабевшее тело отбрасывает назад. – Зачем тебе это делать?

– Неужели ты думала, что я и впрямь пошлю тебя на поля?

– Но я же сама этого хотела, – ляпаю я, затем быстро понижаю голос: – Как ты мог ради меня пожертвовать своим счастьем?

– Ничем я не жертвовал. – На мгновение его взгляд устремляется в небо, а на устах мелькает страдальческая улыбка. – Тирни, ты должна знать.

– Перестань! – Я говорю это слишком громко, привлекая непрошеное внимание. – Перестань, – повторяю я, перейдя на шепот.

– Вчера я попытался тебе сказать, – говорит он, приблизившись ко мне на шаг.

– Но я же видела тебя… видела с Кирстен… на лугу.

– Уверен, что ты видела ее там и со многими другими, но по доброте душевной не стала рассказывать об этом.

– Какая там доброта.

Его теплые пальцы приподнимают мой подбородок.

– Знаешь, что мне нужно? – говорит он, придвинувшись вплотную. – Чтобы ты осталась такой же. Тебе ничего не надо в себе менять.

Мои глаза наполняются слезами. Нет, не от облегчения, не от счастья. То, что он сделал, кажется мне самым худшим из предательств – а я-то думала, он меня понимает.

– Хватит, Майкл. Пора, – окликает сына мистер Уэлк, глядя на меня волком. Наверняка во время церемонии избрания невест он был одним из тех, кого имел в виду мой отец, когда сообщил, что по поводу меня было немало возражений. Конечно же, я совсем не похожа на ту невестку, которую ему бы хотелось получить.

Майкл целует меня в щеку.

– Я не имею ничего против твоих снов, – шепчет он. – Но мне самому будешь сниться только ты.