Твои потухшие глаза

– Пойму что? Что я своим телом должен удовлетворять садистов в этом похабном заведении? – Я смотрел на его тело, выглядело просто ужасно.

– Мне тогда было девять, и я тоже хотел, чтобы меня спасли, но, увы, – он улыбнулся как-то через силу. В это мгновение мне стало его действительно жаль. Я даже в свои тринадцать не в силах терпеть это. Боже, прошу, ответь мне, в чём виноваты дети?

– Как? Как ты справился с этим? – Почти шепотом продолжил я.

– Перестал сопротивляться и стал плыть по течению.

– Что это значит? – Я удивленно смотрел на парня.

– Выполни все, что ему нужно.

– Быть рабом остаток своей жизни? – Я заорал так громко, что, наверное, весь корпус нас слышал.

– Печёшься о своей никчёмной гордости? Зря, она никому не пригодится, в том числе и тебе. А это всё – всего лишь цветочки, дальше будет хуже. Твоя мнимая гордость тебя и погубит.

– Разве бывает хуже? – Я почти плакал, в отчаянии упав на колени.

– Твои действия не имеют смысла.

– А если я расскажу? Наш директор, он же должен помочь? – В отчаянии выдал я.

– Ты себя слышал? Мы никому не нужны. Запомни: стукачи долго не живут. Это не шутка, их просто удаляют из жизни.

– Ясно, – я не мог поверить в безысходность ситуации.

– Ты не должен пропускать школу, – приказной тон, вот же ублюдок, да как он смеет?

– С чего это?

– Так ты не получишь образование.

– Ты думаешь меня сейчас заботит какой-то аттестат?

– Сейчас – не думаю. Но, поверь, когда тебе стукнет восемнадцать, этот аттестат поможет стать человеком!

– Плевать на обучение, я теперь даже не уверен, что доживу до 18.

Он молчал, но в его глазах не было вины, была только ненависть. Это выводило меня из себя.

– Отвечай, – я заполнил комнату своими звуками.

– Когда-то я тоже хотел, чтобы меня спасли! – Я ожидал всё, что угодно, но никак не это. Так это детская обида?

– То есть, это месть? Ты считаешь, что я тоже должен пройти это? Да? Вы все тут конченные! – Я прокричал с такой ненавистью, находясь буквально в 10 см от его лица.

Его взгляд. Он был таким странным. Я не мог понять, какую эмоцию он испытывает, что чувствует.

– Однажды ты поймешь! – Он ушел, оставив меня наедине со своими мыслями.

Плевать на школу! Идти навстречу со своими врагами я не особо хотел! Некоторые из псов Кира учились в нашей школе. Поэтому это было весьма проблематично.