Твои потухшие глаза

Мне не… Мысли постепенно отключались. Что это? Лиам. Какого хрена? Вижу только его руки. Двуличный ублюдок. Пытаюсь вырваться из этих мерзких рук. Уж лучше тут сдохнуть! Но от каждого движения все тело охватывает нереальная боль. Никогда не чувствовал ничего подобного. Несмотря на мои старания оставаться в сознании, я все-таки упал в темноту.

Как же тяжело открывать глаза. Где я? Перед глазами все плывет. Давай же, картинка, соединяйся. Еще чуть-чуть. Это наша комната? После того, как картинка в полной четкости предстала перед моими глазами, я понял, что лежу в своей кровати.

– Очнулся? – Я узнал этот голос. Это был Андрей.

– Ага, – еле открывая рот, пробурчал я.

– Знаешь, учитывая твой длинный язык, тебе очень повезло, – я не понимал, что это в его голосе: сарказм или сострадание. Да все равно вообще.

– Ты дебил или прикидываешься? Повезло? – Он явно не дружит с мозгами. Тот факт, что на мне не осталось живого места – повезло? В вашей шараге это нормально, – я немного вышел из себя.

– Может ты и привык иметь родительскую или иную поддержку, но тут ее нет, сильные делают, что хотят и когда хотят. Посмотри на себя, ты явно будешь относиться к низшей касте. – Я не хотел слушать тот бред, что он нес.

– Ты был прав насчет Лиама. Он… Он… Ублюдок. Они… – Воспоминания заливались грязной кровью, мои кулаки сжимались до хруста от злости, от злости на него и на себя. Я даже не мог подобрать слова, чтобы описать это.

– Да ты у нас просто хороший мальчик, а все вокруг страшные мерзкие ублюдки, так? Да как ты смеешь так о нём говорить? – Я не мог поверить, что слышу это от него.

– Но ты же сам мне говорил…

– Я тебя лишь предупреждал. Ты живешь здесь всего пару дней, но я уверен, что твоя жизнь успела стать адом. А он здесь с пяти лет! Ты и понятия не имеешь, что у него в голове, что он пережил! Уверен, тебе и в страшном сне не приснится то, через что ему пришлось пройти, – потом тише, почти шепотом, – странно, что он… – Андрей замолчал.

– Что странно? – Я пытался въехать хоть чуть-чуть в то, что здесь происходит.

Он ничего мне не ответил, словно не слышал.

Мне должно было стать легче? Внутри все режет от предательства. От обиды на то, что я сам виноват в своей боли. Скорее всего я воспринимаю это так лишь потому, что раньше меня никогда не предавали, да и не били вообще.