Оранжерея на краю света

Наоми хотела было сказать, что достаточно просто затемнить снимки, сделанные еще до эпохи Пыли, и получишь сколько угодно таких фотографий, но печальные глаза сестры не позволяли ей произнести это вслух.

Среди скитальцев-устойчивых ходили диковинные слухи. Говорили, если проехать часа два на машине на северо-запад от Кепонга, что на севере Куала-Лумпура, то окажешься в лесу, где находится поселение-убежище. Оно не спрятано под землей, не скрыто под куполом, и если пройдет дождь или подует ветер, то его не отличить от обычных деревень допыльной эпохи.

С тех пор как Амара узнала про убежище, она при любой возможности пыталась разузнать у устойчивых его местонахождение. Наоми же не доверяла слухам. Это немыслимо, разве может на захваченном пылью континенте существовать убежище под открытым небом? Конечно, Наоми догадывалась, почему сестра так стремилась его найти. Все из-за воздуха. В отличие от младшей сестры Амара неустойчивая, а значит, она уязвима.

Наоми встала и смахнула грязь со штанов.

– Ну что, идем?

Покрытый пылью лес был исполнен мертвой тишины. Вокруг – ни единого живого существа. Ботинки утопали в опавшей листве. Наоми приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться об исполинские корни деревьев. Они шли уже около часа, но лесу не было видно конца. Чем глубже они заходили, тем плотнее ветви деревьев закрывали небосвод.

– Подожди.

Амара схватила сестру за руку. В нескольких шагах перед ними вырисовывалась громадная тень.

– Это же… орангутан, – сказала старшая сестра.

Мертвый орангутан был размером со взрослого человека. Похоже, пыль остановила разложение тела. Наоми не раз видела, как сотрудники института в Лангкави месяцами хранили трупы животных в ящиках. Некоторые истлевали очень быстро, но были и те, которые, будто набитые чучела, не разлагались вовсе. Наоми потянулась было к трупу обезьяны, но Амара схватила ее за руку.

– Ты что, не трогай.

Но Наоми все же дотронулась до мертвого орангутана. На ощупь его шерсть была холодной, а кожа – загрубелой. В верхней части тела почти не было следов разложения, но часть, соприкасавшаяся с землей, давно сгнила. Наверное, в почве сохранились микробы или насекомые, до которых пыль не добралась.

– Аккуратнее, прошу тебя. Устойчивость защищает далеко не от любой дряни на свете.

Наоми пожала плечами и отряхнула ладони.