Истина как награда

Артем все косился на Макса, удивленный вспышкой его ярости. Причину-то он знал, но вот факт срыва всегда веселого и уверенного товарища его напряг. Впрочем, скоро настал черед Артема явить нам свой характер.

Парней Рэмуна мы отрядили в дозор, велев не уходить дальше двух верст. А сами пошли напрямую к Лайте. Через час возле опушки небольшого леса у кустарника нашли тело молодой девушки. Без одежды, с распоротым животом и выколотыми глазами. Кровь успела впитаться в землю и подсохнуть на ветках.

– Наигрались, бля… – плюнул под ноги коню Витька.

– Отмороженные ребятки, – кивнул Артем. – Куражатся перед смертью.

– Будем искать? – спросил Витя. – Они где-то недалеко.

Артем отвел взгляд от трупа и покачал головой:

– Только если по ходу. Спецом бегать некогда.

Витька был прав, каторжники далеко уйти не успели. Прискакавший Рэмун доложил, что видел толпу неких бродяг у самой Лайты. Это крохотный поселок на берегу реки, где был хороший широкий брод. Каторжники никак не могли миновать его, если и впрямь шпарили на полуночный закат.

Артем приказал Рэмуну вернуть второй десяток и идти к поселку.

– Будем бить.

– Может, в обход зайти? – предложил Рэмун. – Зажмем и прихлопнем!

– Так другой брод нужен. Где ты его искать станешь?

Сержант вздохнул и пожал плечами. В самом деле, поиск может занять уйму времени.

– Ударим разом… если они еще там.

Они были там. Два десятка головорезов, вооруженных чем попало, оборванных и злых, готовых лить кровь и уничтожать все, что встретят на пути.

Награбленное добро поместилось в повозке. Мало было этого добра в поселке. Но если пяток поселков – уже нормально. И в каждом есть, что сжечь, порушить. Есть, с кем позабавиться.

Я еще мельком подумал, что каторжники как роботы выполняют заложенную программу – уничтожать все на пути.

Занятые любимым делом головорезы наше появление прощелкали. А когда мы вылетели к домам, было поздно. Артем приказал хордингам зайти с двух сторон, дабы не дать никому сбежать. И первым вытащил фальшион.

В общем, делов-то было на две минуты. Мы рубили и кололи, не обращая внимания на слабые попытки изумленных и охваченных ужасом каторжников защититься кольями и топорами.