Свадьба или скандал?

– Я постараюсь сделать все, чтобы удовлетворить… э-э-э… – она покраснела, – ваши желания.

Ему бы хотелось знать, что же она сделает.

Хлоя провела его в холл, шагая вровень с ним.

– Мне нравится концепция вашего шоу, Ники… простите, мистер Медейрос.

– Зовите меня Николас. Мне тоже нравится моя концепция. Я ищу таланты – певцов и сочинителей песен.

– Чудесно, – выдохнула она. – Я так и знала, что вы, когда постареете, будете помогать молодым артистам. – Хлоя прикрыла рот рукой, расширив свои прекрасные глаза.

 – Я не хотела сказать, что вы старый, правда. Вы очень красивый.

– Спасибо. – Она была косноязычной и очаровательно забавной. Он привык, что женщины влюблялись в него, но хотел, чтобы Хлоя расслабилась и обращалась с ним как с обычным человеком. Николас улыбнулся. – Люди помогли мне, когда я начинал. И я хочу вернуть свой долг.

Они прошли через большой холл и направились к винтовой лестнице. Сандалии Хлои хлопали на каждом шагу. Он отметил цвет лака на пальчиках ее ног.

Пурпурный. Его любимый. Затем взглянул на ее загорелые ноги.

Святая Мария! У нее была шикарная фигура. Он был не прочь провести время с этой девушкой. Конечно, ничего серьезного! Одной страстной ночи будет достаточно.

– У вас такой талант! – восхитилась Хлоя. – Участники шоу, конечно же, счастливы, что с ними занимается выдающийся автор песен.

У Николаса когда-то был талант, но муза покинула его, не рассказав на прощание ни одной хорошей истории.

А теперь он делал деньги, забыв о поэзии.

И если Николас иногда и скучал по творчеству, то напоминал себе о том, каких успехов он достиг. Он никогда больше не будет голодать. Но зачем ей об этом говорить?

– Спасибо, – сказал он.

Слышала ли Хлоя что-нибудь о нем? В желтой прессе писали небылицы. И никто не знал о том, что с десяти лет до сегодняшнего дня он содержал свою мать и своих четырех сестер. Сочинение песен было его единственным заработком. Ему приходилось выплачивать огромные долги. Каждая копейка шла его семье.

Пока он не стал зарабатывать столько, сколько никому из них не было нужно.

И все же ему казалось недостаточно.

Мать любила, когда Николас пел. Она улыбалась и говорила, сжимая свои высохшие от стирки пальцы: «Твои песни сотканы из звездной пыли, Ники».

Однажды один американский продюсер, увидев его выступление на пляже перед туристами, пообещал сделать из него звезду. Тогда ему было шестнадцать лет, он был полон энергии и слепо верил в удачу.