Удачный брак

Но что, если сынок снова загрустит, когда лагерь закончится и придет пора возвращаться в Центр-Слоуп?! Об этом Аманда не хотела думать. Она всегда шла на уступки ради карьеры мужа, но никогда не делала этого за счет сына. Ее самая важная работа – защищать сына, но сложно бывает балансировать между интересами Зака и Кейза.

– А вот теперь и ты в бешенстве, – сказала Сара. – Узнаю это выражение лица!

– Нет, я не в бешенстве, – солгала Аманда.

– В любом случае школа использует все возможные ресурсы, чтобы расследовать произошедшее, – сообщила Сара, но ее голос звучал так, будто она пыталась убедить саму себя.

– Я… понятия не имела, – пробормотала Аманда.

– Потому что администрация школы помалкивает. Я им постоянно говорю, что создается впечатление, будто они что-то скрывают. Так ты пойдешь со мной на собрание?

Аманда до сих пор успела побывать только на одном собрании родительского комитета и сочла это мероприятие пугающим.

– Не знаю, смогу ли я…

– Разумеется, сможешь. Мне нужна моральная поддержка. Родители ищут, на кого бы переключиться, – сказала Сара таким тоном, будто не могла пресечь все их попытки на корню. – В восемь. У меня. И я не приму отказа!

Сара прекрасно обошлась бы без Аманды, но хотела, чтобы подруга пошла. Этого было достаточно.

– Приду! – пообещала Аманда. – Обязательно!

Лиззи

6 июля, понедельник

Тюрьма Райкерс выглядела куда хуже, чем я помнила, даже в темноте.

Более крупные тюремные корпуса, казалось, специально были спроектированы так, чтобы напирать друг на друга, зато здания поменьше и куча всяких трейлеров – администрация, бараки для охранников и склады с оружием – безо всяких опознавательных знаков, словно бы просели. Массивная бетонная тюремная баржа, которая каким-то чудом держалась на воде, стала прибежищем еще нескольким сотням заключенных, которые, как я читала, недавно умудрились отвязать баржу и чуть было не сбежали, медленно отплывая прочь.

В темноте поблескивало ограждение из колючей проволоки, перекошенное, местами покрытое чешуйками ржавчины. Проволока то вытягивалась в прямые линии, то складывалась в квадраты, изгибалась в круги, отчего появлялось неприятное чувство, будто ты заперт сразу и внутри, и снаружи. Но больше всего я боялась после прошлого визита в Райкерс – это было несколько лет назад, когда я приехала допросить свидетеля – резкого запаха нечистот и крыс.