Меньшее зло

Выправка, взгляд, речь… Они не очень хорошо скрывали это…

– Иногда в наемники идут отпрыски владетельных дворян. Вторые сыновья, бастарды, изгои из родов… Это нормальная практика. Так что, возможно, эти трое – действительно дворяне.

– Да… может быть… Есть странности в их поведении. Но вы правы, это не суть важно. Дворянский сынок будет сражаться за Равитан с тем же упорством, что и рожденный в выгребной канаве ублюдок.

– И за те же деньги, – кивнул капитан. – Я понял вас, Гравило. Благодарю за информацию.

– Так точно, господин капитан.

4

Процедура принятия в наемники напоминала осмотр в медицинском центре. Нас поочередно сфотографировали, взяли отпечатки пальцев, сняли отпечаток сетчатки глаза и напоследок сделали рентгеновский снимок черепа. И даже взяли образец ДНК. Как мимоходом объяснил медик, если нас на фронте разнесет на куски, то эти куски смогут опознать и внести в картотеку как убывших в результате смерти.

Реально же порадовало другое. Лейтенант и сержант невольно проговорились, что в лагере нет никого, кто бы мог нас опознать. То есть некому крикнуть: «Эй, это же не те ребята, что уходили в побег! Где наши кореша?..» «Наш» взвод срочно отбыл, соседи тоже уехали. И мы остались одни.

К сожалению, на этом хорошие новости закончились. После медицинского кабинета сержант отвел нас в строевой отдел, где мы подписали документы и стали полноправными наемниками.

– Поздравляю, господа наемники! – с некоторым пафосом сказал Терри. – Вы вступили в боевое братство настоящих мужчин. И скоро вам предстоит на деле доказать, что сделали это не зря.

Мы с угрюмым видом выслушали излишне веселого сержанта и осведомились, что тот подразумевает под «скоро» и где именно.

– Космического путешествия нам как раз не хватает для экзотики!

– Да. Вляпались по самые небалуйся здесь, так теперь еще поедем воевать за Равитан к черту на кулички! Замечательно день начался!

Полные злости и сарказма голоса Антона и Марка звучали в пустой комнате излишне громко. Акустика в помещении была хорошей, и звук резонировал от потолка и стен, возвращаясь в почти неискаженном виде.