За них даже Боги молятся сами себе – и по погибшим тоже плачут

Не обращая внимание на «четверых, новеньких подростков», – застенчивый, парень с длинными почти до плеч чёрными, волосами, – наклонился к голове «наивной мечтательницы», – и, что – то стал шептать ей в левое ухо.

Испуганно и недоверчиво, – взглянув сначала на замолчавшего, после сказанного, – им, ей – вопроса, на застенчивого, «советчика», – пристально, взглянувшего, – сверху, своими, чёрными, глазами «прямо в её глаза», – потом заметно, взволнованная, Майя, – перевела свой быстрый взгляд и посмотрела прямо в «чёрные, заботливые и добрые глаза ровесника в белой футболке», – и как сразу – же заметил, Ворон, – «глаза насторожившейся, девчонки, – просили его о помощи», – но ради очень опасного и очень важного дела и даже понимая, «что он сейчас просто предает эту симпатичную, девчонку – ровесницу», – Ворон перевёл свои глаза, – на выход из магазина.

Не получив, – и не чувствуя поддержки, Майя, – тут – же сникла, ссутулилась и медленно опустила свою кивающею два раза подряд, – вниз, своим подбородком, – голову в то – же время продолжая слушать только более взрослого и высокого «советчика».

Продолжая наблюдать за худощавым, (восемнадцатилетним), снова застенчивым парнем кто после (проверки), оказался каменнолицым в темно – сером и тонком свитере и джинсах и такого – же цвета обуви, злым, – МРАЗММом с мутными, мрачными глазами, – внимательные, СВОЗЕМы, – тут – же ещё больше насторожились, когда увидели, как над поникшей головой, Майи, – стали появляться «чёрные, неспокойные и жирные точки».

Переглянувшись и хором понимая, что « – это противоположные, мрин – эн», – ошеломлённые ребята и Заря, – стали снова наблюдать как «чёрные, жирные точки, словно назойливые, мухи, – стали обволакивать с головы всё тело несчастной, Майи, – и мало того многие из мух», – стали то впитываться в голову, Майи, – а потом как будто отложив яйца в её заражённых уже извилинах, снова вылетали из головы и продолжали летать как бешенные, – вокруг её тела и головы».

Напрягшийся, Ворон, – снова дёрнулся, но теперь, что бы «ударить или оттолкнуть от Майи, – этого вокруг которого то – же летали неспокойные, чёрные, жирные мухи, – вдобавок тут – же изменившегося снова, – и сразу – же взглянувшего на него своими злыми, демоническими глазами с уже злобной ухмылкой на лице, землистого цвета.»

Но снова, Мельник, – был начеку и снова, – Ворон (сдался) потому – что помнил «так велел хорошо знакомый ему Анатолий Анатольевич».