За них даже Боги молятся сами себе – и по погибшим тоже плачут

Продолжая говорить, Роману, – внимательный, Целитель, – снова, быстро, взглянул на «отпечаток, – скорее сорокового размера», в (луже) крови, – и на всякий случай быстро взглянул на черные «скорее, сорок второго размера, как и у его сына», – туфли на ногах, Камиля Александровича, – а потом и на коричневые, полуботинки на убитом, Палыче, – «и так – же сорок второго размера».

– Да и на всякий случай пристегните, – Ворона к кровати, также, как и поступившего, (пациента), – прошлой ночью. И, Роман, – подожди нас в палате за закрытой на ключ дверью, – пока мы не вернёмся.

– И без паники, – пожалуйста! Никому пока ни слова! – добавив громче чем, Целитель, – отец, Ворона, – убрал пистолет в правый карман своей лёгкой, – поверх, белой, рубашки, – и ниже пояса, бордового, цвета, куртки, – (застёгнутой) до груди на молнию, – и тут – же, пропуская, охранников, – отступил к белокаменной стене.

Через минуту серьёзный водитель – МЕЧЗАС, поправил на своей с аккуратной, (короткой), стрижкой, – седой, голове, морскую с золотым якорем и с чёрным, козырьком, белую фуражку, – и уверенно надавил на педаль газа своей правой ногой.

Маленький, но мощный, вилочный, – голубого цвета погрузчик, – плавно и почти бесшумно и быстро повёз за собой длинную, – с так – же голубого цвета (как у погрузчика), колёсами, – и широкую повозку с тремя, неподвижными, телами под (присмотром), двух, – сидящих по бокам на деревянных скамейках, – молодых и крепких, серьёзных, охранников.

– Так, что – же случилось, Целитель? – снова негромко спросил, Камиль Александрович, – у внимательно, осматривающегося в светлой, комнате, – Целителя.

– Как только я просмотрю в своей лаборатории записи с камер видеонаблюдения, Камиль Александрович, – тогда я подробно расскажу вам, что здесь произошло, – ответив и пока есть время, Целитель, – быстро вышел из комнаты, – и быстро подбежал к белокаменной и широкой лестнице.

Отец, Ворона, – остался стоять на месте в то – же время глядя на капли крови на столе на белокаменном полу, – и так – же на (лужу) крови с отпечатком обуви.

Тяжело вздохнув после внимательного осмотра, Камиль Александрович, – горестно прошептал.

– Эх! Палыч! Палыч! Не уберёг ты себя! Не уберёг! – Но как же так? Как же так?

Через три минуты отвлекая, Камиля Александровича, – от печальных мыслей, – вернувшийся и сразу – же заговоривший, Целитель, – показал учёному в прозрачном, целлофановом, пакетике, – найденное им холодное оружие.